Морской лорд

Допустим, тот, кто забрал, сильнее тебя, ты не можешь на него напасть.

— Если бы он был слабее, не посмел бы забрать, — говорю я шутливо, а потом, понимая, что спросили меня не просто так, говорю серьезно: — У каждого человека, даже самого сильного, есть слабые стороны, есть что-то, что ему дороже захваченных владений.

— Например? — слушая меня очень внимательно, спрашивает граф Честерский.

— Например, дети, — отвечаю я, вспомнив будущие проделки американских потомков англо-норманнского графа. — Особенно наследник.

Братья опять переглядываются, и Вильгельм де Румар еле заметно кивает головой.

— Только потом будет война, беспощадная, — предупреждаю я.

— Она в любом случае будет беспощадной, — небрежно говорит лорд Болингброк.

Граф Честерский, видимо, так не считает.

— Если условия будут приемлемыми, войны не должно быть, — медленно произносит он и совсем забывает о шахматах.

Я забираю его ладью, а затем две пешки.

— Я проиграл, — признается граф Ранульф спокойно.

— Я же тебе говорил, что Византиец — умный игрок, — говорит Вильгельм де Румар сводному брату, явно имея в виду не шахматы."

"Интересно, где и когда он пересекся с Милем Глостерским? Наверное, во время недавних набегов на земли сторонников короля Стефана. Они были похожи характерами, боевитостью.

— Пожалуй, — соглашается Ранульф де Жернон, вставая из-за шахматного столика.

— Я буду нужен в ближайшее время? — спрашиваю графа Честерского.

— Ты мне потребуешься после сбора урожая, в конце лета, — отвечает граф Честерский и уходит.

Это значит, осенью. У них тут пока два времени года — лето и зима.

А я тихо говорю Вильгельму де Румару:

— Когда решите захватить шотландского принца, позовите меня. Помогу разработать и осуществить план.

У лорда Вильгельма даже голова дергается от удивления.

— Надеюсь, граф даст мне за это Беркенхед, — продолжаю я.

Вильгельм де Румар натужно смеется и хлопает меня по плечу:

— Ох, и умный же ты!

Но во взгляде настороженность. Не доверяет он мне. Я для него чужой, непонятный.

— Я на твоей стороне, Вильгельм, — говорю ему, глядя в глаза. — Ты помог мне, а я помогу тебе, — и шутливо добавляю: — Тем более, что ты должен дать мне манор, когда станешь графом!

Он тоже улыбается, теперь уже облегченно, но очень серьезно обещает:

— Ты получишь манор.