Моров. Том 5 (СИ)

— Когда подпишешь, скажешь, кто там такой смелый, что может за меня решать, с кем мне проводить время, — напомнил я.

Маргарита Максимовна Ларионова, я покатал на языке обращение, наблюдая за тем, как, вновь обратившись в деловую женщину, моя будущая любовница читает бумаги. Конечно, не слишком меня красит, что, только занявшись договором, я узнал и отчество, и фамилию. Но у нас и не настолько формальные отношения. А если все хорошо сложится, то они станут и менее официальными.

— Ты действительно считаешь, что это хорошая идея? — подняв на меня взгляд, уточнила Маргарита.

"— Рита, — вздохнул я, отрываясь от нарезания яичницы с беконом. — Пойми, в данном случае дело вообще не в том, кто ты. Дело в том, что какой-то благородный род решил вмешаться в мои дела. Я — последний Моров. А это значит, что я глава своего рода. И вмешательство в мои дела — это нарушение внутренних законов дворянства Российской Империи. Буду честен, благородные и за меньшее друг друга убивали.

Я понимал, почему ее этот вопрос настолько тревожит. Бояре дерутся, у холопов лбы трещат. Между собой благородные всегда договорятся, а вот что будет с простолюдином, который спровоцировал конфликт, не вовремя открыв рот — уже совсем другой вопрос.

Вот только я не собирался спускать на тормозах такое отношение. Не та у меня репутация, чтобы позволять кому бы то ни было лезть со своим очень ценным мнением в мои дела. А раз это уже произошло, я обязан реагировать так, чтобы у других их длинные носы мигом укорачивались при мысли о том, чтобы совать их в мои дела.

— Вот как? — искренне удивилась Маргарита. — А я думала, у вас есть какая-то корпоративная этика для таких случаев.

— Она есть, поверь, — подтвердил я. — Споры регулируются дворянским собранием, но в подобных случаях информацию они могут получить уже после того, как виновник ответит за свои действия. И до сих пор мне ни разу не приходилось жаловаться на кого-то, я всегда ставил дворянское собрание перед уже свершившимся фактом — за что я покарал таких-то людей.

Несколько мгновений она смотрела мне в глаза, после чего взяла ручку и принялась ставить свои подписи на листах. Я же спокойно уплетал свою порцию завтрака, не забывая прикладываться к чашке с кофе.

— Готово, — выдохнула она. — Теперь я точно вся твоя.

Я улыбнулся в ответ и отложил приборы.

— И мы обязательно это отметим, — заверил я. — Не забывай, нам еще аннулировать твою сделку. Ну или выкупать твой магазин.