Моров. Том 5 (СИ)

Если не хотим отстать. Конкуренция — та еще тварь, многие дворяне окажутся пережеваны ей и выплюнуты на обочину жизни.

Кристина Гордеевна смотрела на деда с удивлением.

— Звучит… цинично, — со вздохом признала она. — Тебе стало что-то известно?

— Нет, всего лишь простая логика, — развел руками Евгений Игоревич. — Императорская семья давно ищет способ нивелировать преимущества дворян. И эта академия — заметь, всюду подчеркивается, что она первая, а не единственная — станет тем камнем, который повлечет за собой лавину.

Девушка смотрела на своего деда, а тот не спешил продолжать мысль. Наконец, решив, что молчание затянулось, Дубинин уточнил:

— Так что, говоришь, за самоубийца тревожит мою любимую внучку? — с улыбкой спросил он. — Может быть, пора объявлять войну какому-то роду, а мы с твоим отцом и не в курсе?

Большакова криво усмехнулась.

— Это Моргунов, — ответила девушка. — И никакой войны объявлять не нужно. Просто их наследник… Он слишком высокого о себе мнения. Считает, что раз он претендует на звание лучшего по успеваемости на потоке, он может относиться ко мне снисходительно.

Евгений Игоревич улыбнулся иначе."

"— А почему лучший он, Кристина? — спросил дед. — Я думал, ты станешь первой, кто будет стремиться к знаниям сильнее всех. Неужели Иван Владимирович настолько затмевает тебе разум, что ты витаешь в облаках на его занятиях?

Внучка чуть смутилась и на секунду отвела взгляд. Но Дубинину этого хватило, и он с трудом удержался от торжествующей улыбки.

Как ни крути, Моров стал слишком крупным игроком.

И оказаться рядом с ним было бы полезно для рода, но… В ближайшие пару десятилетий общество станет сильно лихорадить — слишком много магии выплеснется в быт Российской Империи. Удержать волну будет невозможно, только оседлать. Устоять смогут далеко не все, несмотря ни на какую протекцию Ивана Владимировича.

И Евгению Игоревичу очень не хотелось бы, чтобы внучка пострадала в этом цунами. А чем дальше она окажется от Морова, тем лучше. Свою пользу Большаковы от него уже получили — Кристина Гордеевна уже вернула себе вкус к жизни.

От подарка в виде компромата Моров сам отказался. Однако между родами нет ни вражды, ни долгов. И это отличный момент, чтобы перейти к дружеским отношениям, не углубляясь в родственные.

— Иван Владимирович замечательный, — произнесла взявшая себя в руки Кристина Гордеевна. — Но он ни разу за эти недели не дал понять, что относится ко мне как-то иначе, чем к другим студентам.