Монастырь (СИ)

Он задумчиво уставился на лезвие кинжала.

– Да, ваше величество, я понял, – Ваоло был спокоен, ибо это было одной из самых сильных черт его характера. Он умело сносил боль сам и видел ее почти каждый день, с годами его понимание человеческой сути дошло до изощренности. И теперь превратилось в своеобразную мудрость, что жизнь конечна, и нада принимать ее подарки и наказания с достоинством. – Вы хотите спросить о Луисе. – короткий взгляд на юношу, который находился в объятиях Легрэ. – Здравствуйте, мой маленький господин.

– Здравствуй, Ваоло, – голубые глаза дрогнули, но падре ваоло улыбнулся, успокаивая Луиса своей теплой радостью от встречи. пусть и под лезвием ножа, но все же...

– но я не знаю, что именно, вы желаете спросить, – продолжил палач, вновь опуская глаза в пол.

– Вы говорили, что Луис вырос у вас на глазах, – неожиданно встрял Легрэ, чуть сильнее сжав пальцы на плече мальчика. – Вы знаете, кто его родители и откуда он родом?

– Знаю, – отозвался спокойно Ваоло. – Конечно.

Я и Луис... – палач замолчал, не уверенный, что можно продолжать, но Луис сам вдруг вышел из окончательного ступора и полез из покрывала.

– Не обижайте Ваоло, – попросил он. – Он мне как отец.

– Ты ничего не понимаешь, мальчик, – палач опять заулыбался. Этот мальчишка так много времени проводил рядом с палачом, который вырезал глупышке маленькие деревянные игрушки, учил делать всякие полезные штуки – маленькие мельницы, колодки для хождения по болотам, мини-водостоки, рассказывал.

как обустроены замки тайными ходами...

Но герцог упрямо продолжал говорить:

– Ваоло мой друг. Он...

– Я палач, – остановил мужчина. – Я честно делал свою работу. И я знал, кто Луис. Он герцог Сильвурсонни. Есть все бумаги. Но я, к сожалению, не знаю, где они теперь.

Легрэ нахмурился и задумчиво взглянул на юношу.

– Никто его не обидит, – сказал он, огладив юношу по плечу, взглянул на Ваоло. Если палач не лгал, то все становилось более или менее ясно. Себастьян водил их за нос Сеем, чтобы отвлечь внимание от настоящего герцога, который влюбился в короля и этим мог все испортить.

Ситуация для Легрэ осложнялась тем, что его баронский титул оставался при нем, а ему не хотелось, чтобы Луис по-прежнему думал, что Кристиан ищет выгоду. – Ваоло, постарайтесь вспомнить все, что знаете об этом деле. От этого зависит судьба мальчика. Думаю, если документы, подтверждающие его происхождение не сгорели в монастыре, они безусловно найдутся.