Момо

– Господи боже мой! – сокрушенно пробормотал он. – И почему этот старик явился именно в мое дежурство!

Он опять выпрямился, расправил плечи и, ободряюще улыбнувшись, обратился к Беппо словно к больному:

– Ну ладно, личные данные можно и потом записать. А теперь расскажите все по порядку.

– Все? – усомнился Беппо.

– Все, что относится к делу, – ответил полицейский. – У меня, правда, совершенно нету времени. До обеда я должен заполнить всю эту гору формуляров, нервы – никуда, я на пределе, – но все равно садитесь, спокойно выкладывайте все, что у вас на сердце.

Он откинулся назад, закрыл глаза и застыл с видом мученика, поджариваемого на сковороде. И Беппо начал рассказывать – как обычно, обстоятельно и на свой лад: о появлении Момо в амфитеатре, о ее своеобразных наклонностях, потом о Серых господах и об их сборище на мусорных отвалах, которое видел сам.

– И в эту самую ночь, – закончил Беппо, – Момо исчезла. Полицейский долго, с грустью, смотрел на Беппо.

– Другими словами, – сказал он наконец, – жила-была в высшей степени необыкновенная маленькая девочка, существование которой недоказуемо, и какие-то привидения, которых, как известно, не бывает, увели ее бог знает куда.

– Да, пожалуйста! – сказал Беппо.

Полицейский перегнулся через стол и гаркнул:

– Дыхните-ка на меня!

Беппо не совсем понял, в чем дело, пожал плечами, но все же послушно дыхнул полицейскому в лицо.

Тот понюхал и покачал головой.

– Вполне очевидно, что вы не пьяны.

– Нет, – пробормотал Беппо, покраснев от смущения. – И никогда не был.

– Почему вы тогда рассказываете мне весь этот бред? – спросил полицейский. – Или вы считаете, что полицейские такие идиоты и поверят бабушкиным сказкам?

– Да, – простодушно ответил Беппо.

Терпение полицейского лопнуло. Вскочив с места, он ударил кулаком по толстому формуляру:

– С меня довольно! Немедленно убирайтесь вон, или я арестую вас за оскорбление власти!

– Извините, – испуганно залепетал Беппо. – Я вовсе не хотел.

– Вон! – взревел полицейский.

Беппо повернулся и вышел.

В последующие дни он то и дело появлялся в других полицейских участках. Разыгрывавшиеся там сцены мало чем отличались от первой. Его выбрасывали на улицу, или вежливо просили уйти домой, или нежно утешали, чтобы только отделаться.

Но однажды Беппо попал на прием к более высокому полицейскому чину. С каменным лицом выслушал тот всю эту историю и холодно сказал:

– Старик безумен.