Момент перелома

Я провела в своей каюте полдня. Мне надо было поразмышлять, многое обдумать, мысленно попрощаться с Алики, помолиться за упокой ее души. Я знала, что выйду из этой каюты другим человеком. Наверняка это понимали и остальные, и потому меня никто не беспокоил.

31 марта 1904 года 11:30 по местному времени. острова Эллиота, пароход «Принцесса Солнца».

Великий князь Александр Михайлович Романов, 38 лет.

Известие о смерти Аликс настигло меня неожиданно, как гром среди ясного неба. Сказать честно, и Павел Павлович, сообщивший мне эту печальную новость, тоже выглядел сильно ошарашенным.

– Вы понимаете, Александр Михайлович, – сказал он, – ну не должно было случиться ничего подобного. У нас, вон, Александра Федоровна вполне спокойно доносила цесаревича и родила в положенный срок и то, что началось позже, никакого отношение к процессу беременности не имеет, спросите хоть у наших докторов. А тут такая неприятная неожиданность, хуже которой не бывает.

– Ну почему же неприятная, – деланно удивился я, – ведь императрица Александра Федоровна и не родившийся у нас цесаревич Алексей, насколько я понимаю, были одними из главных виновников гибели Российской империи в вашей истории.

"– Только не виновниками, – поправил меня Павел Павлович, – ведь ни императрица, ни цесаревич не ставили перед собой целенаправленной задачи по разрушению государства, которое произошло без всякой злой воли с их стороны. И у нас ни в коем случае не было необходимости в их устранении ради спасения России.

– Господи! – вздохнул я. – Умный вы, человек из будущего Павел Павлович Одинцов, умнее всех нас вместе взятых, а не понимаете такой простой вещи, что в изложенном вами варианте не было бы никакой смены власти. Устранив внешние симптомы проблем, Ники счел бы все задачи решенными и дальше продолжил бы по-прежнему отстреливать ворон и бродячих кошек, не желая менять ничего более того, что было бы изменено по крайней необходимости.