Молчание цвета

Недоумевающее «за что?» гида тонет в дружном хохоте группы.

Отдельное счастье – диалоги. Они потом собираются пестрыми лоскутами в разноцветный плед и греют тебя зимними вечерами.

– Дочери двадцать один, живет отдельно, с молодым человеком.

– Ревнуете?

– Совсем не ревную. Отвечаю на каждый ее звонок дежурным «пора ехать убивать?» Она сразу пугается: нет, папочка, ну что ты, я по другому поводу звоню.

Трепетная девушка просит остановить микроавтобус, чтобы полюбоваться телятами.

– Ах, какие они у вас хорошенькие! Какие глазастые! А реснички-то, реснички! И худенькие такие! Я бы даже сказала – грациозные.

Водитель, не вытерпев:

– Это не вымя!!!

* * *Обсуждение «оллинклюзива» по-кавказски:

– Спа с мангалом!!!

* * *– Как это место называется?

– Ехегнадзор.

– Какой надзор?

* * *– Вы попробовали картофель? Он был чересчур альденте. Я бы даже сказал – с эффектом грядки.

* * *Из подслушанного. Старенькая бабушка вслед деревенской моднице:

– Ты посмотри на нее! Ходит в трусах!

Внучка, закатив глаза:

– Бабо, это мини.

– Инчини? (Чтотакоэ?)

– Ну, короткая такая юбка. Не все, что выше колена, – трусы.

* * *Не обходится без замечаний:

– Наринэ, вы сегодня поступили неосмотрительно, упомянув при мужчинах об импотенции.(Обсуждалась импотенция коррумпированной власти.)

– Почему неосмотрительно?

– Это то же самое, что упоминать при женщинах о фригидности. О больном нужно уметь молчать!

Обещаю учиться молчанию о больном.

* * *Обряд крещения, подсмотренный и уморительно в лицах пересказанный одним из туристов, Валерием.

«Священник спрашивает у него – отрекаешься? Он, недоумевая – зачем? Служка ему – отрекайся! Он – зачем?? Публика, в один голос – отрекайся! Он – зачем??? Мать – отрекайся, говорю, или я тебе не мать! Он – тогда ладно!»

– Как вы все поняли? Ведь армянского не знаете! – протестую я, утирая выступившие от смеха слезы.

Благодушно отмахивается:

– Разве это имеет значение?

* * *Прощание с группой – большое испытание. Люди уезжают, оставляя о себе воспоминания.

Вернувшись домой, плачешь, зарывшись лицом в подушку. В этих слезах все, что накопилось за эти долгие прекрасные дни – счастье, восхищение, усталость, бесконечная благодарность, любовь.

На следующий день ходишь по городу, не узнавая его. Смотришь глазами тех, кто улетел.