Молот империи 5

— Да-да, — отозвался Валь таким тоном, будто обиделся. — А кто будет смотреть за тебя по сторонам? А резать закуски? Я уже набил на этом руку!

— Ты ходишь по грани, Валь, — Ян сделал вид, что нахмурился.

— Да у меня и так всё из рук валится из-за тебя!

— А ты выполнил моё поручение в Восточной провинции?

— Не-а.

— Так начинай и отправляйся. Одна нога здесь — другая там.

— Янек, — укоризненно проговорила Анита.

— Он первый начал, — Ян посмотрел на Валя. — Но я не обижаюсь. Мир, Валентин?

— По рукам, Ян!

Все разговорились, разошлись по сторонам.

— Так и не было случая поговорить подольше, старина, — сказал я, осторожно пожимая ему предплечье левой руки. — Как ты?

— Перестала болеть голова, — он смотрел на Аниту с немного глуповатой улыбочкой. — Да и знаешь… тот, кто был со мной, до последнего пытался взять контроль. Говорил, что это для моей же безопасности. Но потом смирился, когда я направил его… чтобы освободить того, кто сейчас с тобой.

— Тем лучше.

— Наверное. Но без него я теперь слабее, — Янек усмехнулся. — И не могу теперь делать все эти штуки, как раньше.

— Ты лорд-Наблюдатель целой страны. Тебе это делать и не нужно. Оставь это нам.

— Да. Ты же скоро к нам приедешь?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Надеюсь. Сейчас свободного времени ещё меньше, чем раньше.

— Рад. Хорошо, что успел на твою, пока Валь не сожрал торт.

Ян засмеялся и медленно, сильно хромая, направился к Аните.

Я отошёл в сторону. Работы всё больше, но надеюсь, что ещё не скоро вернусь в кабину шагохода, чтобы отдавать приказы. Все новые проблемы можно решить иначе. Дипломатия, разговоры, приказы. Перемены, о которых так грезил Рэгвард, и которые теперь может увидеть живым.

Сейчас я снял с себя власть, да и чрезвычайное положение окончилось.

— Рома! — улыбающаяся Мария протянула мне книжку в кожаной обложке. — Я сделала это всё, как ты просил.

— О чём?

— Снимки нашего прадеда, его семья и прочее. Я совсем забыла.

Она снова побежала продолжать общаться с Марком. Я полистал книжку, разглядывая фотокарточки, приклеенные к страницам.

Моя старая жизнь. Жена Лера, мои дети, которых я не видел, мой правнук, чьё тело я занял.