Молот империи 5

Офицеры тихо переговаривались, чтобы не сбивать меня с мысли, но выходило ещё хуже, потому что я невольно пытался вслушиваться в шёпот.

Но наконец-то я собрался с мыслями.

— Ты разве не видишь, Влад? — я показал на город. — Академия — это крепость. Там толстые стены и хороший вид на Урбус. Любой, кто хочет взять столицу, должен сначала разобраться с этой крепостью.

— Но столица ведь почти не охраняется, — возразил Радич. — Заходи и бери, войск там почти нету, многие разбежались. А там ещё мои агенты агитируют, что если город не сдастся, придут злые северяне и вырежут всех.

— Погоди, Влад. Я бы на их месте сделал так, как сейчас сделал Келвин. Он пускает наши войска в город и закрывает ловушку, а ему тем временем будут идти подкрепления с его берега. Так что мы войдём в город и будем обречены.

— Но смысл? Ты за это время успеешь взять дворец и подвесить весь совет за яйца на памятниках, как ты любишь.

— Я вешаю за голову, — мрачно сказал я. — В этом и смысл. Келвин хочет покончить с нами одним ударом. С нами и советом. Поэтому он отдал нам Мардаград, чтобы мы не увязли в боях до осени. Он сам хочет закончить войну как можно быстрее. Вернее, закончить активные бои, сама война продлится много лет. Наверное, пока живо это поколение, не меньше. Кровная месть — она такая.

Рэгвард отдал нам Мардаград, но сам устраивал покушение на Дмитрия Бокана.

Просто для того, чтобы в нужный момент его обезглавить.

Хочет сам занять власть, это понятно. Может потому, что увидел такой шанс. Может быть, захочет повлиять на то, на что постоянно жаловался. На то, что происходит сейчас, эти вечные войны между странами внутри империи, и мясорубки, в которые ввязывались Великие Дома. Вечная беспросветная война в империи, которая началась ещё при моей старой жизни.

— Но… так о чём ты, генерал? — Радич, оказывается, задал вопрос дважды.

— Он передал нам Мардаград взамен за друга и кузена, которым и так ничего не грозило, — я посмотрел на Радича. — Нумер не объявлял кровную месть Варга, а сам Ян даже в том состоянии не стал трогать ребёнка, брата Келвина. Они остались бы живы. Тем более, я не объявлял вне закона никого из Наблюдателей за редким исключением.

— Как раз на такие случаи? — спросил Влад.