Молчание сфинкса

Ужасные события… Я потрясен убийством Натальи Павловны.

— Вы были с ней знакомы? В прошлый раз вы об этом не упоминали, — заметил Никита."

"— Я просто тогда не придал этому значения. Вы ведь в основном спрашивали меня про отца-Дмитрия. Кстати, он нас с Натальей Павловной Филологовой и ее коллегой Журавлевой Долорес Дмитриевной и познакомил. Это было летом на Троицу. Есть, знаете ли, особенная прелесть в том, чтобы побывать в такой вот престольный праздник в маленьком тихом храме, в глубинке. Березки на алтаре, свежая трава на полу… Мы все были лишены этого в детстве, и вот теперь уже в зрелом возрасте приходится приобщаться к утраченному.

Но я спешил за вами совсем не затем, чтобы донимать вас этими лирическими отступлениями, — Волков своими темными проницательными глазами взглянул на Колосова, словно оценивая его способность понимать и слушать. — Помните, вы спрашивали меня о парнишке, которого я видел в тот роковой день вместе с отцом Дмитрием? Так вот, на днях я снова увидел его — в Воздвиженском. Он ехал на стареньком «Москвиче». Я навел справки. Его зовут Алексей, он работает в Лесном у Салтыкова. Очень красивый юноша, чистый ангелок.

— В прошлый раз вы, Михаил Платонович, не упоминали, что и Салтыков вам известен, — сказал Никита. И тоже смерил Волкова взглядом. В то, что этот врач-психиатр «навел справки», он отчего-то сейчас не верил. В тот первый раз допускал, что Волков и правда не знает имени молодого спутника отца Дмитрия, а вот сейчас, здесь, на фоне Лесного, — нет, хоть убей.

И то, что Волков стал гораздо откровеннее в своих показаниях не после первого убийства, а только после второго, его сразу и сильно насторожило.

Вообще после появления на сцене металлоискателя для профессионального кладоискательства все стало выглядеть и восприниматься им совершенно в ином свете, чем раньше. Иложь, и все недомолвки, в том числе и запоздалая откровенность.

— Михаил Платонович, а почему вы сразу не сказали мне в прошлый раз, что работали здесь, — Никита кивнул на Лесное, — в психиатрической больнице?

Волков удивленно пожал плечами:

— Мне и в голову не пришло, что вы этого не знаете.

Я привык, что род моей деятельности здесь всем давно известен.

— И сколько же времени вы проработали в этой СП-5? Волков усмехнулся. Взор его темных глаз был устремлен теперь тоже в сторону Лесного.

— С семьдесят девятого почти по девяносто третий год. Без малого пятнадцать лет. Мой покойный отец был тоже врачом-психиатром.