Моё (не)счастье

Я добавлю еще миллион, если дашь поговорить с Тасей.

- Она на громкой связи, и прекрасно тебя слышит, - как бы между прочим сказал Алексей, но я – то слышал желание в голосе.

- Трубку ей дай! – рявкнул я. Послышался шорох.

- Рома? – мягкий голос моей девочки сразу успокоил меня.

- Ты в порядке? – помня, что ублюдок все слышит, решил не говорить ничего лишнего. Глупый вопрос для такой ситуации, но я не мог не спросить.

- Да, все нормально, - как можно бодрее отозвалась жена. Но голос надломился.

- Я вытащу вас, слышишь? – пообещал я.

- Слышу, - сердце разрывалось от боли. Моя хрупкая девочка, любовь всей моей жизни. Плевать, если не любит. Главное, чтобы была в целости и сохранности.

- Ты только не бойся, ладно? – старался успокоиться ее.

- Ром, прости меня, - ну вот, теперь я отчетливо слышу слезы, - Я такая дура…

- Тихо, успокойся. Ты ни в чем не виновата, - твою мать, от ее слез хочется выть. Никогда больше не позволю плакать. Только от счастья.

- Ну все голубки, - раздался снова мерзкий голос Алексея, - Помиловались и хватит.

- Подожди, но…

- Три часа! Не больше! И не вздумай сунуться к ментам. Перережу горло твоей красотке,  – Алексей отключился. Гнида! Ты ответишь мне за все.

Черт побери, как много хотелось сказать Тасе. А ее голос, полный боли, до сих пор стоит в ушах.  Каждый мужчина обязан защищать свою женщину. Я – не смог. Но в моих силах все исправить.

- Денис!!! – заорал на весь дом. Мой помощник тут же появился в дверях.

- Да?

- Звони в банк.

- Насколько крупная? – уточнил он.

- Тридцать миллионов.

- Но….

- Ты не слышал? – рявкнул, и мужчина вздрогнул.

- Сделаю, Роман Юрьевич, - не стал задавать лишних вопрос. За это я его и ценю.

- У тебя час. Максимум полтора, - отдал приказ, и опустился в кресло. Павел, прекрасно видя мое состояние, тоже покинул кабинет. Плевать. Пусть все уходят. Мне нужна только моя Белоснежка. Если с ее головы упадет хоть волосок….В прочем, за уже причиненную боль, и физическую, и душевную, эта тварь ответит.

Глава 37

Тася.

- Какой же ты мерзкий! – не сдержалась я. Теперь, видя Алексея без прикрас, не понимала, как он мог столько лет притворяться.

- Ой, вот только не надо включать праведницу, - поморщился парень.