Моё пост-имаго

"

"О разговоре тет-а-тет с сэром Уолтером Фенниуортом даже не пришлось просить. Почти в тот же миг, как управляющий провел посетителей в курительный салон, на клубный приемник пневмопочты пришло послание, вызвавшее недюжинный ажиотаж – судя по всему, его здесь очень ждали. Почти все присутствовавшие в помещении джентльмены сгрудились у трубы, походя при этом на ворон, галдящих вокруг собачьего трупа.

- Я хотел бы сообщить почтенному сообществу,- громким, хорошо поставленным голосом начал джентльмен, доставший из капсулы письмо,- что эксперимент доктора Грюэлла по оживлению человеческой головы отдельно от тела окончился неудачей! А это значит, что… платите, Хьюберт! Что же вы так погрустнели, Хэмиш?!

Реакция членов этого Клуба снобов очень удивила доктора Доу, ведь упомянутый эксперимент и подобные ему обычно обществом порицаются и проводятся в строжайшем секрете, так как считаются незаконными и за них можно запросто угодить на виселицу.

Но почтенных джентльменов-любителей науки подобные мелочи нисколько не волновали, а, судя по тому, как громко смеялись проигравшие, становилось очевидно, что победить здесь не главное – в Клубе балом правил азарт.

Что ж, сэр Уолтер остался единственным сидеть в своем кресле в тени огромного и темного портрета сэра Джеральда Дж. Дженнинга. Доктор Доу тут же подумал, что более подходящего покровителя и вдохновителя для здешних джентльменов просто не найти. Дело в том, что сэр Дженнинг был одним из самых успешных и влиятельных ученых прошлых лет и о нем ходили крайне противоречивые слухи: одни утверждали, будто он гений и самый яркий разум столетия, другие уверяли, что его люди путем шантажа, похищений и прочих различных неблаговидных ухищрений вынуждают молодых ученых отказываться от своих изобретений и отписывать все патенты на них сэру Дженнингу.

Натаниэль Доу склонялся к последней версии, в то время как сэр Уолтер Фенниуорт, судя по всему, был равнодушен к дурной славе сэра Дженнинга и очень гордился подобным соседством.

На вид сэру Уолтеру было около шестидесяти. Он являлся гордым обладателем прически «Влажный бархат Барбье» (волосы зачесываются с пробором набок, при этом прядь у лба подкручивается изящным завитком). Пышные бакенбарды и столь же пышные брови джентльмена были стильно всклокочены, а дряблая кожа скрывалась под тонким слоем пудры – все согласно моде зажиточных стариков из Старого центра.