Моё пост-имаго

Дядюшка выглядел сосредоточенным и погруженным в свои мысли. Казалось, сам он заснул, но глаза его при этом бодрствовали, бродя взглядом по узорам обоев.

– Как думаешь, в чем же дело? – спросил мальчик. – Что там произошло? Что сейчас происходит? Я ничего не понимаю.

Дядюшка ответил не сразу. Он вернулся в свое кресло, достал портсигар, но так и не закурил.

– Как я и полагал, эта экспедиция полна тайн и загадок.

– Поддельный сэр Хэмилтон!

– Это все очевидно, – поморщился дядюшка. – Мы и так знали, что сэр Хэмилтон – на самом деле самозванец.

Я о менее явном. Ты заметил, что там упоминалось о «настоящем маршруте профессора Гиблинга»? Это значит, что в своих работах старый профессор всех обманул – видимо, он не хотел, чтобы кто-то отследил его путь. Это же подтверждают и слова профессора Руффуса о «мрачной тайне старого габенского друга». Интрига разрастается. Еще и Клуб этот, который, согласно мнению профессора Руффуса, вознамерился помешать экспедиции.

– Клуб охотников-путешественников? – удивился Джаспер.

– Но зачем им это?

– Боюсь, я не знаю. Тут надо все хорошенько обдумать. Я что-то упускаю. Какое-то противоречие. Что-то в том, что мы услышали, показалось мне странным.

– Да там все странное, с ног на голову перевернутое! И жуткое-прежуткое…

– Это так, – согласился дядюшка. – Пустые места… пробелы заставляют строить предположения, чтобы их заполнить, и эти предположения одно другого мрачнее…

Рассуждения доктора прервал свисток пневпомочты. Пришло письмо.

"

"– Вероятно, это от господина начальника Паровозного ведомства. – Дядюшка поднялся на ноги, прошел в прихожую, после чего вернулся с конверт-бланком. Быстро просмотрев записи и кивнув своим мыслям, он передал бумагу нетерпеливо елозящему на стуле Джасперу.

Джаспер жадно впился взглядом в потертый бланк, от которого пахло углем и сосиской. Судя по всему, начальник поезда «Дурбурд», прежде чем передать эту бумагу начальству, устроил себе неплохой ужин у топки. Первым делом мальчик машинально отыскал в списке пассажиров свое имя, после чего – имя профессора Руффуса.

Все прочие имена ни о чем ему не говорили, кроме одного…

– Сэр Патрик У. С. Хэмилтон, вагон «№5 второй класс», купе «4».

– Наш самозванец, – сказал доктор, – вернулся в Габен под все тем же похищенным именем.

– Ты считаешь, что человек с кофром – это и есть мнимый сэр Хэмилтон?

Доктор извлек из портсигара папиретку. Чиркнула спичка, и в воздух поднялось вишневое облако дыма.