Незавидная невеста

Да-да, ту самую, которую я уже однажды почувствовала, когда села с Джеймсом Стенвеем в одну карету!

Но я тут же себе запретила и эти мозги, и эти кашу…

Вернее, мозги все-таки решила оставить, потому что мне надо было как можно дольше задержаться на королевском отборе, а Олли дотянуть до совершеннолетия. А вот с герцогом поговорить бы не помешало!..

Тут леди Виторина, оглядев меня с ног до головы — я понадеялась, что она не догадается о каше в моей голове, — наказала хорошенько поесть перед охотой, после чего, преисполненная чувства собственного достоинства, ушла.

И они ею занимались — провозились почти добрый час. Смирившись с неизбежной потерей времени, я сидела и смотрела сквозь раздвинутые шторы на то, как за окнами занималось очередное великолепное утро — яркое, солнечное, без единого облачка.

Из моих покоев была видна только часть сада — дорожки, клумбы и три фонтана, из которых уже вылетали струи воды, и над двумя из них играла радуга.

Дальше, если поднапрячь зрение, за белоснежной полоской крепостных стен виднелась темно-зеленая полоса леса — судя по всему, именно туда мы и должны были отправиться на охоту. Затем уже начинались предгорья Арвийских Гор, поросшие темно-зеленым подлеском, а еще дальше, в отступавшей утренней дымке, устремлялись в небо высочайшие их пики.

Где-то там, не слишком далеко от Стенстеда, находился уступ, на котором Святая Истония передала Первому из Стенвеев Сердце Пламени, сказав, что именно ему править Аронделом. Мне очень хотелось побывать на этом знаковом месте, но я прекрасно понимала, что с моими четырьмя дукарами хорошо, если монастырь Святой Истонии распахнет передо мной свои двери…

Тут горничные наконец-таки закончили с моей прической, уложив косы так, чтобы можно было закрепить шляпку, после чего появилась служанка с позолоченным подносом.

Оказалось, мне принесли завтрак.

Служанка спросила, куда его поставить, и я указала на столик передо мной, решив воспользоваться советом леди Виторины и хорошенько подкрепиться перед выездом за город. Хотя есть мне нисколько не хотелось: начинало сказываться волнение.