Моя ревность тебя погубит (СИ)

Именно здесь мы когда-то с ней встретились, хоть это и не входит в список мест, которые я посещаю, если хочу побыть один. Словно так распорядилась сама судьба.

— На мой взгляд, он слишком настойчиво её ведёт.

Я почувствовал, как на лице заиграли желваки, а свободная рука сжалась в кулаке.

Надеюсь, что у меня хватит сил не убить его одним ударом.

— Хорошо, ты на сегодня свободен, — только сказал я, заходя в парк.

— Вы уверены?

— Да, можешь ехать.

Он зарабатывал в пять раз больше, просто охраняя её на расстоянии и докладывая о каждом её шаге.

Здесь было не много людей, а горящие в ряд фонари позволяли нормально видеть. Когда я понял, что она идёт вперёд вместе с этим мелким засранцем, моё сердце пропустило удар.

Мелкий сукин сын, который позволил себе касаться её, вести её куда-то. Блять, я точно тебя убью, ублюдок.

Охваченный дикой ревностью и гневом, я пошёл им навстречу и через пару шагов он чуть не врезался в меня.

Секунд пять он не двигался с места, понимая, что я здесь стою, блять, не просто так. В его глазах я видел страх, но самое главное, что я заметил страх в глазах Полины. Она явно не ожидала меня здесь увидеть.

— Чем-то помочь? — спросил парень, ненадолго отведя взгляд в сторону. Мелкое ты убожество, твоё счастье, что я не хочу пугать свою девочку ещё больше.

— Даю тебе три секунды на то, чтобы отпустить её и уйти, иначе я оторву твои конечности, — прорычал я, ожидая, что он хоть что-то предпримет.

"Блять, никто не достоин того, чтобы эти большие ангельские глаза зелёного цвета смотрели на него с обожанием. Особенно я, причинив ей такую боль, что она просто не хотела меня видеть.

— До встречи, — сухо бросил он и ушёл.

С грустью в глазах Полина посмотрела на меня — и весь мой недавний гнев улетучился.

Три месяца без неё. И каждый день казался катаргой. Она не отвечала ни на один мой звонок, уничтожая меня своим молчанием.

Это могла быть смешным — такая кроха, 17-летняя девочка уничтожала меня, такого здорового амбала, который до этого момента вообще не умел что-либо чувствовать, кроме раздражения и злости.

— Полина, — прохрипел я, чуть наклоняясь к ней.