Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Я не просто вам заплачу. Помимо денег, я решу все ваши проблемы. Вы переведите в другую, простквартиру. У вашего мужа будут сиделки. Я официально вас трудоуструю, но вам даже не придется вставать с кровати.

— И… Что мне нужно будет сделать?

— Для начала — не смейте её трогать. Ни при каких обстоятельствах. Если на её теле появится хоть одна царапина, то я превращу вашу жизнь в кошмар.

— Хорошо, — покорно отвечает она.

— Прямо сейчас отдайте мне все её документы. Пусть спокойно живёт и доучитвается в школе.

— А… — начинает она, немного замявшись. — Когда я получу деньги?

Я разочаровался в собственных ожиданиях. Наивно с моей стороны было полагать, что человек, лишённый какой-либо эмпатии к своей безвинной дочери, сейчас вдруг превратится в образцово-показательного родителя — и хотя бы поинтересуется, что с ней будет дальше. Слишком глупо, слишком.

— Прямо сейчас. Деньги здесь, на заднем сиденье.

На мгновение мне показалось, что она задумался и даже откажет.

Повисла тишина. Мерзкая тишина, за которой кроется история «купли-продажи» шестнадцатилетней девочки.

— А мы сможем с ней видеться?

— Нет, — коротко отвечаю я.

Она будет только моей.

— И не думаю, что это вам нужно будет.

— Я… — снова неловко начинает женщина, опустив взгляд вниз. — Я сейчас приду. С документами.

— Хорошо.

Иногда я искренне сожалению, что в нашем мире за деньги можно купить всё — даже человеческую жизнь. Любые мои чувства притупляются, мысли разбегаются, как муравьи на кухне при включённом свете. Наверное, на меня лёг груз. Груз мерзкого осознания — что всю свою жизнь она прожила с матерью, которая способна продать её незнакомому взрослому мужчине.

Бедная моя девочка. Сейчас у тебя всё будет хорошо.

***

— Привет, — радостно здоровается она, садясь на свое почетное пассажирское место.

— Привет, принцесса. Чего такая счастливая?

— Ничего, просто рада, что дома все было хорошо, — чуть смущаясь, говорит она.

— Это отлично. Вот, кстати, твоя справка, — я передаю ей смятый клочок бумаги.