Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Хорошо, — сухот отвечаю я, кладя мобильный на стол. — Ты можешь не приходить ко мне по каждому вопросу, тебе для чего интерком? — я указываю взглядом переговорное устройство, после чего она извиняется и выходит, не теряя лица. Я не увольняю её только потому, что у неё максимально высокий уровень стрессоустойчивости.

Ближайшие несколько часов я максимально погружён в работу, но мои мысли всё равно где-то далеко. В нашем доме, где она сейчас хорошо проводит время с отцом. Встретившись с представителем нотариуса, проверив обновленные планы и проекты в ноутбуке и приняв ещё несколько звонков, я утверждаю график по встречам на следующую неделю и заканчиваю дела.

Не знаю, как я жил без неё двадцать девять лет, если сейчас с трудом выдерживаю и нескольких часов. Нет, с трудом я выдерживаю минут десять, а дальше уже разрываюсь на части и считаю оставшееся время до встречи с ней. Добираюсь до дома я так быстро, как только могу — иногда даже проезжая на красный и выжимая максимальную скорость среди огромного потока машин.

Когда я отказываюсь дома, фонари уже горят по периметру. Они включаются автоматически каждый день в шесть вечера. Уже подхожу к двери, когда вижу, что на другой сторону двора в гостевом домике открыты балконные двери и внутри горит свет.

Значит, они там.

Находу снимая пиджак и кладя себе его на предплечье, я иду через весь сад к гостевому домику. Бассейн был и основном доме, но в это место она влюбилась, когда я показал ей его — бассейн здесь больше, джакузи, место для отдыха, стол, огромные и мягкие диваны, плазменный телевизор.

Издали через огромные по размерам окна я вижу, что Полина сидит на полу, опустив ноги в бассейн, её отец находится в своей коляске рядом с ней.

Когда я подхожу ближе, я слышу голос её отца и останавливаюсь в дверях. Они оба сидят ко мне спиной и не слышат, возможно, из-за шума джакузи.

— Т-ты ведь знаешь, что я желаю тебе т-только добра и хо-очу, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю, папа, — отвечает Полина, водя указательным пальцем по поверхности воды.

— Он ведь на-амного тебя с-старше.,

Мои руки сжимаются в кулаках. Чувствую, как ноздри расширяются и желваки играют на лице. Если он хочет даже попытаться настроить её против меня, я уничтожу его, лишу его даже подобия жизни, как и обещал.

Каким бы слабым и ничтожным он ни был, он остаётся её отцом. И она прислушивается к его мнение.