Моя пылкая любовница

Джулианна задрожала — теперь между ее обнаженной плотью и его голыми руками оставалась только тонкая ткань. Достаточно потянуть за белую шелковую ленту.

Она ждала, словно охваченная огнем, и прерывисто дышала.

— А книги?

— Прошу прощения?

— Книги. Каких авторов ты любишь читать? Или, как большинство дам, предпочитаешь листать «Ла бель ассамблее?»[1]

Джулианна свела брови. «Я уже ничего не соображаю, а он хочет узнать что-то про книги и их авторов?»

Досадливо заерзав на его коленях, она пыталась сохранить остатки рассудка.

— Я… люблю читать книги и… модные журналы тоже. Но в чем дело? Почему ты спрашиваешь?

Он замер. Взгляды их встретились, и его зеленые глаза горели такой напряженной и легко читаемой страстью, что Джулианна поняла — Рейф сдерживается с большим трудом.

— Потому что хочу узнать тебя получше.

— Но зачем? У нас соглашение временное. Какое тебе дело до того, какая я вне постели, если ты все равно меня уже получил?

Между прочим, чистая, правда. Если учесть их договор и ее неприкрытое желание, Рейф мог бы вообще не говорить ни слова.

— Потому что временно или нет, но мы любовники, — ответил он. — Сейчас ты моя, и я хочу знать женщину, которая лежит в моей постели. Я хочу знать тебя. Кто такая Джулианна Хоторн? Что она любит? Что она думает, чего хочет, о чем мечтает?

Сердце ее сжалось и дважды сильно стукнуло. Слова Рейфа тронули ее до глубины души. За какой-то крохотный миг он продемонстрировал к ней больше интереса и уважения, чем муж за все годы брака.

Эта мысль поразила ее.

— Джейн Остен, — выпалила она.

— Что? — протянул Рейф, словно забыв о своем вопросе.

— Ты… спросил меня, кого я люблю читать. Джейн Остен. Мне нравится ее книга «Р-разум и чувства».

Рейф улыбнулся. На его щеках появились глубокие очаровательные ямочки.

— А я думал, ты назовешь поэта. К примеру, лорда Байрона.

Она помотала головой, потеревшись об него щекой, потому что как раз в эту секунду он наклонился, чтобы снова поцеловать ее.

— Лорд Байрон — слишком тра… трагическая фигура.

Рейф наклонился еще ниже, прижавшись губами к обнаженной ложбинке между грудями.

— С-слишком влюблен в себя и в свои таланты… пусть их у него множество… Я предпочитаю… мисс Остен.

— А я предпочитаю тебя, — промурлыкал он.

Стянув бретельки с плеч, он взял в ладони оба полушария и начал ласкать большими пальцами напрягшиеся соски. Они сделались еще тверже и сладко заныли.