Моя пылкая любовница

 — Сначала я упала в обморок, потом в дом явился доктор и сообщил, что я жду ребенка».

Она медленно опустила руки, сообразив, что это явь.

«О Боже милостивый, я беременна!»

Запустив руки под ночную рубашку, Джулианна погладила голый живот.

«Я не ощущаю никакой разницы», — думала она, не чувствуя непривычной полноты. Но когда она попыталась втянуть живот, он не сделался плоским, и Джулианна обнаружила едва заметную округлость там, где ее совершенно точно не было раньше.

Она застыла. Вот теперь новость обрушилась на нее всей своей тяжестью.

Что она ему скажет? Если, конечно, вообще что-нибудь скажет. Учитывая все обстоятельства, Джулианна была уверена, что он не пожелает даже услышать о своем скором отцовстве.

В ее ушах звучали слова Рейфа в ту, самую первую встречу. «Видит Бог, меньше всего я хочу, чтобы в этом мире появился еще один бастард», — произнес он тогда жестким голосом.

Джулианна вздрогнула. Конечно, он сильно удивится. Может быть, даже разозлится, и это вполне понятно — ведь она сама заверила его в том, что нет ни малейшей вероятности зачать дитя.

И не только с Рейфом, но и с самим ребенком? Она вдова, она не может открыто родить. Общество прощает многое, но не внебрачных детей. Придется сохранять беременность в тайне. А когда дитя родится? Что тогда?

Поглаживая живот, Джулианна боролась с навернувшимися на глаза слезами. По крайней мере, теперь она понимала эти дикие перепады настроения, которые так изматывали ее в последнее время, понимала свою плаксивость, капризность и постоянную усталость.

А сейчас она понятия не имела, как ей быть, но одно знала точно.

«Я сохраню этого ребенка», — поклялась она себе. Она слишком долго мечтала о нем и ни за что от него не откажется.

Но вот как найти приемлемое объяснение тому, что в ее жизни внезапно появится дитя, она не представляла. Однако у нее еще есть немного времени до того, как беременность станет заметной. Наверняка она успеет что-нибудь придумать.

Во всяком случае, она сильно на это надеялась. И снова все мысли перекинулись на Рейфа, а сердце отозвалось привычной болью. Как Джулианна ни старалась, она не могла его разлюбить, хотя, Господьсвидетель, очень этого хотела. А теперь, с беременностью, она будет думать о нем еще чаще.

Говорить ли ему про ребенка? Подумав, она решительно замотала головой."

"Рейф очень ясно высказался о своих чувствах, пусть ей и было больно.