Моя пушистая проблема

Меня резко ухватили под локоть. Его лицо приблизилось, глаза сощурились, сверля недобро. Когти на пальцах царапали мою кожу.

— Ты здесь никто. Пустое место. Винтик в системе. Что ты можешь знать о том, что мы делаем и пытаемся сделать? Думаешь, люди лучше нас? Дорвись вы до власти — и было бы то же самое. Только вы бы ещё и истребили всех, кто мыслит иначе, кто выглядит иначе, кто может больше, чем вы… Скажешь — не так?

Чужая ладонь сжимает грудь — не больно, а с каким-то томительно-злым предвкушением, жестко, уверенно.

— Что ты вообще знаешь и видишь за своими пробирками? Может, ты прекрасный химик, отличный изобретатель. И все. Кто ты такая, чтобы указывать мне, как правильно жить?

— Кто вы такой, чтобы меня попрекать, купив себе рабыню и используя женщину, как наживку, всесильный альфа?"

"Сейчас я четко чувствовала — истерика была неспроста. Её спровоцировали, очень тонко и умело. Истерика — тоже химическая реакция тела. Метка. Метка из клуба могла влиять на психическое состояние. Очень тонко, так, что это казалось естественным.

— Одно мое слово — и ты узнаешь на самом деле, насколько неприятными могут быть оборотни. Ты много вообразила о себе, когда я позволил тебе более… неформальное общение. Пользуешься моим интересом? Думаешь, не найду себе… женщину посговорчивее?

Ты же мой рыцарь. Знала, что мохнатикам доверять нельзя. Знала, что характер у тебя… оборотнический.

— Думаю, что буду рада, если вы исключите меня из сферы своих интересов. Я прошу простить меня за неподобающее поведение. Да, это мои мысли, но я никогда бы не высказала их в подобной форме. Прошу ещё раз — обратите внимание на метку. Она доведет нас до беды. Поторопите своего… знакомого.

— Мне… — он осекся, закрыв глаза. Сжал руки в кулаки, выдыхая. Белоснежные волосы мерцали в свете восходящего солнца, — придется проконтролировать, чтобы вы, в таком случае, не нанесли никакого ущерба мне или кому-то другому, пусть и не по своей воле, — он договаривает, уже пристально вглядываясь в странный амулет, который мне надели песчаные.

— Братья Дарт. Похоже, вы им понравились, — удивительно, но тон оборотня резко изменился. Он не закатывал сцены ревности, не гневался, не строил никаких допущений.