Моя пушистая проблема

— Господина Эренрайте отсутствует, если у вас есть к нему какое-либо делать, прошу оставить мне ваши координаты, я с вами обязательно свяжусь, — заученно оттарабаниваю с видом робота. Может, пронесет?

— Мне нужна ты, цветочек, а вовсе не Жнец.

Не пронесло. Нежданный гость удобно присаживается на край стола и больше не пытается флиртовать — только смотрит внимательно, так пристально, что у меня аж нос чешется.

— Зачем, господин?

— Брось эти расшаркивания. Сам… юным красивым женщинам они не к лицу. Скажи лучше — кто твои родители, цветочек? Как ты оказалась… в рабстве? — он буквально выплевывает эту фразу, сверкая глазами и порыкивая.

"— Господин, имени которого я по-прежнему не знаю, не думаю, что имею права откровенничать с вами. В отсутствие моего хозяина… — пропела это, почти не передернувшись.

— Искар Дарт, альфа клана Золотых котов.

Так он котик. Мило.

— Майари Вольфран, человек. Сирота. Родителей никогда и не знала. В наложницы не пойду, прошу не испытывать не мне эти ваши… — покрутила рукой, — штучки.

— Пф-ррр, — то ли рыкнул, то ли фыркнул, — значит, не знала, — тяжелый, задумчивый взгляд, — слушай, кошечка…

— Простите, но не могли бы вы все же обращаться ко мне по имени? — не смогла скрыть раздражения. Плохая из меня рабыня! — Не “кошечка”, “детка”, “конфетка”…

— Это Эрен тебя “конфеткой” прозвал? — в чужом голосе — веселье.

Мрак. Кажется, я впервые смутилась.

— Господин Искар…

— Искар, кошечка. Просто по имени. И прости, что приставали к тебе в первую встречу.

Извинение прозвучало так обезоруживающе искренне, что я опешила. Оборотень извинился. Перед человеком. Я чего-то не понимаю?

— Искар, вы…

Не успела договорить, послышались чьи-то торопливые шаги.

— Майари, прими от меня этот малый дар, как знак моего расположения и защиты, — вдруг подскочил кошак, как ужаленный.

Навис, сверкает глазищами. Хорош, конечно.

Яркие янтарные глаза, узкое, чуть вытянутое лицо — что его не портит, золотистая кожа, высокий рост.

Нет, если бы он мне дал только подумать! Да хоть минутку!

Но в какой-то момент моего разума словно коснулась мягкая нежная ладонь, и знакомый голос шепнул “соглашайся…”.

Это желание стало настолько велико, что я только и смогла, что поспешно кивнуть.

— Скажи “да”, — настойчивое.

“Скажи “ам”, малыш”. Ага, разбежался!

— Это приказ альфы! — вдруг раздалось странное.