Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

— Такой крутой, такой мужественный…

Красотка, чья упругая попка восхищала искусными движениями целую толпу парней на школьных праздниках, как оказалось, была профессиональной танцовщицей не только на сцене, но и в постели. Секс с ней сам по себе тянул на концертную программу, где моя новая любовница была главной звездой, а я — ее персональной сценой, позволяя показывать высший класс. Зрителей, правда, не было, но они здесь и не нужны — потому что шлепками наших тел я отбивал ей те самые аплодисменты, а она технично тверкала прямо на мне и сочно постанывала, каждым ахом и охом приближая кульминацию нашего совместного концерта.

Амина ее даже не заметила, с закрытыми глазами увлеченно отбивая ритм на мне. Посмотрев на это, моя спортсменка беззвучно хмыкнула и молча приложила палец к губам — мол, тихо. Крадучись подошла к занятой делом подружке, схватила ее за задницу и стремительно потянула вверх.

— Ааа-аа! — офигевши взвизгнула та.

— А я тебе разрешала трахаться с моим парнем? — фыркнула капитанша, резво опуская ее задницу обратно мне на пах. — Разрешала? — и снова приподнимая. — Разрешала? — и снова опуская.

— Аа-аа, — стонала Амина под эти движения, — можно? можно? можно?.."

"Инна же продолжала с лихой ухмылкой двигать ее туда-сюда — и от этих поршневых движений я кончил. После чего моя девушка деловито согнала подружку с меня, буквально сняв ее с члена.

— Но я еще не кончила, — тут же заканючила та.

— Я за тебя кончу, — пообещала капитанша. — А ты трусы натягивай и шуруй к Катерине. Давай-давай!.. — шлепнула ее по голой заднице для ускорения и с хищной улыбкой полезла на освободившееся место.

— Мам, ты тут? — хором спросили двойняшки.

Этим утром я завтракал с паршивками и их прелестной матушкой, смотреть на которую сегодня оказалось еще большим удовольствием, чем обычно. Томная полуулыбка, мечтательный взгляд — сейчас она напоминала не опытную, зрелую женщину, а нежную девчонку, только-только открывшую для себя близость — и даже тонкая морщинка между бровями, которую ежедневно углубляли ее исчадия, словно разгладилась.