Моя простая курортная жизнь 3 (СИ)

Жаль было бы пропустить…»

К такой рекламе прилагалась и фотография. В интерьере знакомого уютного бара, где я скоротал немало вечеров, ослепительно улыбалась белокурая красотка. Причем селфи было сделано так, что в кадр вошла и сидевшая за столиком Катерина — в профиль, с прямой спиной, сложенными на груди руками и ничего не выражающим лицом. А сразу за ней стояла мужская фигура, смазанная, словно растворяющаяся в полутьме, так что лица не видно — как какой-то демон, который склонился к жертве и что-то ей нашептывал.

И его рука, как будто бы обнимая, охватывая ее, но при этом не касаясь, просто опиралась на столешницу — потому что, видимо, судьба Биг-Бена еще не была решена — того, который возвышался рядом на столе.

Камера выцепила даже Инну сбоку, с досадой уставившуюся на все это, как бы спрашивая глазами, какого хрена ты, черт, приперся сюда и смущаешь мою подругу? О, твоя подружка тоже не безобидный цветочек, который можно смутить. Ее заносчивый взгляд в этот момент был направлен на полуметровую статуэтку, словно раздумывая, вставлять ее кому-то или все-таки не вставлять.

Ну давай, изгоняй уже своего демона. И лишь где-то далеко-далеко на заднем плане маячила сцена с комиками и стендапом. Реально, было в этой фотке что-то зловещее. Она напоминала криповый кликбейт «за три секунды до» или «они не знали что…» Надеюсь, через три секунды этот Биг-Бен все-таки будет торчать у него из задницы. На такой стендап, пожалуй, стоило посмотреть.

Однако когда я зашел в бар, столик оказался пустым.

Там не было уже ни Марианки, ни Инны, ни Катерины, ни ее личного демона — только Биг-Бен, абсолютно целый и, можно сказать, девственно нетронутый, на которого никого сегодня не насадили. Жаль. Оглядевшись, из всей компании я обнаружил лишь нашу Венеру, которая с задумчивым видом стояла у окна.

— А где Инна? — я подошел к ней.

— Убежала за хозяйкой.

О, кто-то опять не хочет быть милой и пушистой. Не надолго ж тебя хватило.

— А ты почему здесь?

— А я смотрю стендап, — отозвалась Марианка, не сводя глаз с окна.

— Самый лучший сейчас вон там, — и небрежно махнула на темную улицу.

Недалеко от отельного крыльца под ярким фонарем стоял дурацкий «М» рядом со своей дурацкой тачкой. Что, уже сваливает? Надо сказать, если Катерина любила большие машины, то этот предпочитал маленькие, спортивные и дорогие, какие мамочки дарят своим любимым сынкам. На белоснежной бочине только и не хватало граффити «Mama’s Boy».