Неудержимый. Книга VI

Карский! Собака! Ударил в то же место, что и ледяное копьё. Вот теперь я прочувствовал боль в полной мере. Активировав дар «воспламенения», я превратился в один пылающий стальной снаряд, который ринулся на ублюдка.

Пора заканчивать этот спектакль, а то, так и сдохнуть можно. Спина и плечо в один миг разморозились и двигаться стало легче. Жар исходил от тела и с каждой секундой становился всё сильнее. Я схватил Артёма за плечи и со всей силы пожелал, чтобы от него остались одни костяные головёшки.

— Нет! А-а-а! — он с ужасом в глазах, пытался вырваться из моих рук, но всё было тщетно.

Адское пламя, исходившее от меня за несколько секунд, переметнулось на парня и тот утих. Вот и чудненько, один из Карских наконец-то получил по заслугам.

Я чудовище? Пусть посмотрят на себя. Одному богу известно, сколько они загубили народу. Не удивлюсь, если счёт уже перевалил за тысячи ни в чём не повинных людей, которые случайно переступили дорогу роду Карских.

Оттолкнув от себя обугленный труп Артёма, я резко отпрыгнул от кровати.

Я же, притянув топор, хищно улыбнулся и пошёл рубить остатки охраны, которая, увидев, что их наниматель заживо сгорел, ринулась наутёк.

Ещё одной проблемой больше оказалось то, что своим адским пламенем я, похоже, запустил необратимый процесс. Комната постепенно превращалась в филиал ада, огонь захватывал всё новые и новые территории.

Метнув топор, я успел задеть самого нерасторопного магистра, который не успел выскочить из комнаты.

В итоге пришлось принять участие в забеге, охрана разбежалась как тараканы по разным углам дома, в надежде, что я их не найду. В теории они всё правильно сделали, потому что первым, кому я отрубил голову, стал архимаг, который побежал к выходу из особняка.

Так или иначе, через пять минут я прикончил последнего из них. Огонь уже поглотил часть второго этажа и полностью уничтожил третий.

Только я об этом подумал, как заметил в одном из зеркал на столике, что всё это время бегал почти голый. Ошмётки спортивного костюма, которые на мне висели, одеждой назвать было трудно. Представляю, что видели перед смертью маги. Я хохотнул и взглянул на сумку, которая тоже прилично пострелята.