Неудержимый. Книга VI

Дёрнувшись, он попытался вырваться, но куда там, бедолага не сразу сообразил, что сидел в камне, а на поверхности была всего лишь голова.

— Суки! Вы за это заплатите! — оскалившись на нас, выпалил он.

— Как скажешь, — я хохотнул, — Адресок, куда деньги высылать, подскажешь? Борис Глебович.

Я обратился к архимагу и тот взмахом руки срезал часть камня, слегка задев плечо пленнику.

— А-а-а! — завопил он на всю комнату.

— А чего ты орёшь? — наигранно удивился я, — Ты думал, что мы щекотать тебя будем?

— Мы должны доставить его в «Восточный», пусть с ним разбирается наша служба безопасности, — Артём оказался решительно против пыток.

— Доставим, — Кондратьев посмотрел на Артёма, — Обязательно доставим, сразу же после того, как наш новый друг всё расскажет.

Интересно. Несмотря на то, что Артём и Борис были в одной команде, мнения у них разделились, даже вопреки тому, что им платили из одного кармана. Они оба находились на службе у Карамазовых, но у Кондратьева, видимо, есть свои причины, чтобы устраивать допрос пленнику.

— Ты всё слышал, — я продолжил разговор с пленником, — И советую тебе сделать правильный выбор, а то поедешь в форт по частям.

Мужик сдался не сразу. Не знаю, на что он рассчитывал, но уже через пять минут и три отсечённых куска камня вместе с плотью, полностью развязали ему язык.

Как я и предполагал, деревню они захватили около месяца назад, по приказу барона Собакина. Сначала я ему не поверил, и мне даже пришлось переспрашивать с особым пристрастием, не ошибся ли он с фамилией барона.

Мимики прекрасно знали о существовании барона Собакина Якова Васильевича, который снискал славу одного из лучших контрабандистов в бывшей Иркутской области. Преимущественно он орудовал на озере «Байкал», тут всё сходилось. Корабли, которые мы видели, принадлежали ему. Как и архимаги в рясах священников и бойцы. Все они находились в деревне проездом.

О своей должности и лепте, внесённой в захват деревни, пленник попытался скромно умолчать.

— Уверяю вас, мы можем договориться. Отпустите меня, и барон вас не тронет, — пленник искренне верил в могущество своего хозяина.

— Обязательно отпустим, а пока продолжай говорить, — уверил его Кондратьев.