Моя поневоле

Особенно, когда белье примеряла – едва могла касаться своего тела, ставшего наэлектризованным, донельзя чувствительным. Казалось, стоит только сжать соски, потянуть за них немного, и я кончу. Напряженные, острые как пики, они буквально молили об этом, пока я мучила себя этой примеркой. Но я запретила себе, то ли наказывая за влечение к врагу, то ли просто из страха… вдруг он догадается? Вдруг заглянет в примерочную в тот момент, когда я…"

"Далхан не предпринял ни единой попытки взглянуть, зайти в примерочную, а у меня голова кружилась от одной только мысли об этом.

Фантазии налетели как голодные коршуны, не получалось справиться с этим. Я донельзя остро реагирую на этого мужчину и видит Бог, как мне это не нравится!

– Может быть и в супермаркет заедем? – спрашиваю нерешительно, покончив наконец с одеждой, пристегиваясь ремнем безопасности.

– Зачем?

– Продукты купим. Или снова нас будет кормить Хасан?

– Только не говори, что сама собираешься готовить.

– Почему нет?

– Не верится, что умеешь.

– Ты меня обижаешь. Я умею готовить.

Мне в последнее время очень нравилось заботиться о Галине, возить ей в больницу домашнюю еду. Да, не все и не всегда у меня получалось. Но куриный суп выходил великолепно, я научилась делать рагу, запекать рыбу, делать отбивные.

В наше время полно видео на ютубе, где все показывается максимально подробно. Может конечно по мне не скажешь, но от готовки я получала истинное наслаждение.

– Хорошо, заедем.

Радуюсь, что согласился, несмотря на свой скепсис.

Если придется сидеть три дня взаперти, то надо себя чем-то занять, почему бы не готовкой.

Сгребаю в тележку кучу продуктов.

– Ты может решила, что я тебя кухаркой на свадьбу зову? – насмешливо говорит Валиев.

– Я просто не хочу голодать в той квартире.

– Я не собирался морить тебя голодом.

Выбираю фрукты, несколько яблок, апельсинов. Далхан не отходит от меня ни на шаг, это очень раздражает. Он тоже взвешивает в руке гранат, и в какой-то момент получается, что одновременно тянемся к одному грейпфруту.

Наши руки ложатся на него одновременно, крупная ладонь Далхана, покрытая с тыльной стороны темными волосками до середины, ложится на мою.

Вздрагиваю.

Потому что это первое касание. Первое, в смысле, не во время секса. Не в споре, схватке. Случайное. Обычное.

Дрожь прошибает, от самой макушки и до пят. Становится жарко, как в бане. Кажется, это мгновение длится безумно долго. Я уже изнываю от желания выдернуть руку.