Моя поневоле

Кручусь перед зеркалом, раздумывая, что, наверное, нужно действительно набрать пару килограммов. Устала, что мне об этом постоянно все говорят. Выпирающие кости выглядят не слишком привлекательно, разве что на подиуме, но туда мне не хватает роста, да и никогда не испытывала к этому интерес.

Внезапно в зеркале позади меня появляется лицо Далхана. Сначала я уверена, что это галлюцинация. Что ему делать здесь? Похоже, я начинаю видеть его везде. Интересно, когда уеду, это закончится? Совсем не уверена, сегодня всю ночь он был в моем сне, мы много разговаривали.

Закрываю глаза, вдыхаю знакомый запах терпкого парфюма. Чувствую его руки на своей талии. Он вдруг резко разворачивает меня к себе.

Это не видение, не грезы наяву. Он правда здесь! В кабинке!

– Что… что ты здесь делаешь? – спрашиваю полушепотом. – Зачем?

– Может хватит сопротивляться? – спрашивает хрипло.

Глава 24

– Пожалуйста…

– Вот. Мне нравится, когда просишь. Еще. Скажи еще раз.

Его губы искривляются в улыбку, от которой сердце заходится в сумасшедшем галопе. Сжимаю веки. Мне на минуту нестерпимо хочется исчезнуть отсюда. Знаю, что он меня хочет, это точно не новость, но как не может понять, что больше это не работает? Что я слишком сильно его люблю, чтобы согласиться на меньшее, чем ответное чувство.

Шершавые пальцы сжимают подбородок, задирают мое лицо вверх:

– Открой глаза. Не прячься от меня.

Распахиваю веки, глаза Далхана буквально пронзают лихорадочным блеском. Меня обдает волной жара.

Пытаюсь отвернуться, даже сбить его руку. Но наши силы слишком неравны. Сжимаю ладонью его запястье. Далхан прищуривается, со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, прижимает к себе за талию, плотнее, давая ощутить, что возбужден.

Твердый.

Между ног становится влажно. Я уже почти не в силах сопротивляться. Именно этого он и добивается.

– Прекрати… Может вернуться Нурпат.

– Не прячься за мою дочь. О ней поговорим позже.

– Я не хочу! Нам с тобой не о чем разговаривать!

Начинаю в панике отталкивать его от себя.

– Ты ведь хочешь меня, если засуну руку тебе в трусы, спорим, окажется, что я прав? – произносит хрипло. – Горячая, влажная. Ты готова принять меня.