Моя незнакомая жизнь

Меня просто отдали в ту, что была ближе к дому. А десятый класс я вообще заканчивала в… Неважно где.

Мне совсем не нужно, чтобы Панков начал совать свой нос в мое прошлое. Долгие годы я пыталась забыть… слишком многое, и мне это в конце концов удалось. Почти. С тех пор прошла, можно сказать, целая жизнь, и теперь уж не о чем толковать.

– Ладно, могу поверить. Но в любом случае нам надо выяснить, зачем ей понадобилось подставлять тебя. И ребром встает вопрос: кто же убил вашего офис-менеджера и Борецкого?

– Так Литовченко, скорее всего, и убила.

– Экспертиза показала, что человек, который нанес удар в обоих случаях, был, во-первых, левша, а во-вторых, практически одного роста с убитыми. Нина Литовченко сантиметров на двадцать не дотягивает до нужной отметки.

– А я дотягиваю?

– Ты – да. Но видишь ли, Рита, я обратил внимание, что ты во всех случаях пользуешься правой рукой. Даже на компьютере печатаешь средним пальцем именно правой руки.

– А откуда ты знаешь, как я печатаю на компьютере?

– Сказал твой директор.

– Ах ты ж…

– Спокойно, спокойно! Неужели не понимаешь, что я изо всех сил пытаюсь снять петлю с твоей шеи? Ведь придумано все было очень неплохо. Только неведомые умники немного перестарались и накидали «доказательств» слишком много, без всякой системы, в расчете на то, что чем больше, тем лучше. А получилось наоборот.

– Ну, это просто в данном случае – наоборот."

"– Ладно, признаю. Если бы твой кум Андрей не вытащил тебя в первый раз, ты бы уже сидела в тюрьме, а офис-менеджер был бы жив – не возникло бы надобности его убивать.

– Отличное у тебя сложилось мнение обо мне!

– Такое, какого ты заслуживаешь. Ты же умная женщина, Рита. Зачем же тогда играешь с огнем? Я уверен, все происходящее – просто дымовая завеса для чего-то более серьезного.

– Для чего завеса, Игорь? У меня нет несметных богатств, я не жду миллионного состояния в наследство, не… Собственно, чего ради было городить столь громоздкую схему? Глупость какая-то получается.

– Ага, глупость, которая могла стоить тебе свободы лет на пятнадцать, если бы не ряд случайностей. И хотя я принципиально не верю в случайности, на сей раз могу подтвердить: тебе везет неправдоподобно.