Моя незнакомая жизнь

Присмотришься к толпе, может, кто-то покажется подозрительным.

– Терпеть не могу похорон. К тому же не знаю Витькиного окружения за последние годы.

– Я пойду с тобой.

– Как знаешь. Надо – пойдем, но радости мне это не доставит.

– Что ж, понятно… А вот и мастер!

Входит невысокий пожилой человек, сухонький и деловитый, с деревянным ящиком на ручке, из которого торчат инструменты.

– Семеныч, глянь-ка сюда…

– Хорошо управились. Выстрелом?

– Ну да.

– Так, нечего над душой стоять, идите, мне зрители не требуются.

Мы с Игорем идем на кухню и принимаемся доедать остывшую картошку прямо со сковородки. Я, когда понервничаю, становлюсь голодной, как акула. Панков тоже не отстает, и картошка быстро исчезает. Слышно жужжание какого-то инструмента, а перед нами уже чай с печеньем. Хорошо, что дверь починят, а то где бы я искала мастера…"

"Не знаю, как так случилось, но мы с Игорем вдруг стали друзьями. И, насколько я понимаю, надолго. Это немного странно, потому что друзей, кроме Андрея и Натки, у меня нет.

– Есть у меня маленькое подозрение, что ты сама собираешься взяться за дело, – неожиданно произносит мой новый друг.

Нет, вас, умников-полицейских, стану дожидаться – вы аккурат к морковкину заговенью и разберетесь.

– С чего ты взял?

– Да так.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему я не должна считать себя умнее всех?

Панков задумчиво смотрит на меня и улыбается уголками губ. Кого-то он мне сейчас напоминает такой вот улыбкой. И на секунду стало… уютно, что ли. Мы научились понимать друг друга. Не слишком ли быстро?

Глава 11

В то лето, когда мы с Игорьком приехали на каникулы в Телехово и начали искать приключения, все изменилось для меня окончательно.

Мы больше не ходили в Ракитное – было очень страшно, даже Игорь это признал, хотя и смеялся над «бабьими предрассудками». Ну, предрассудки там или что еще, а только Ракитное стало для нас своеобразным табу. Но имелась куча других возможностей для поисков тех самых приключений.