Моя нежная фиалка (СИ)

Казалось, только тронь их, как гипсовая опора рассыплется в труху, а нам этого не надо! Второй раз ломать этому телу шею — я категорически против!

Мы походили по гостевым комнатам первого этажа, их было две, заглянули в трапезную и на кухню… и всё в напряжённой тишине.

Когда вернулись в холл, Кевин глубоко вздохнул, останавливая мою попытку встать на первую ступень скрипучей лестницы:

— Подожди… Это никуда не годится, Эмма. Здесь нельзя жить. Здание не пригодно для этого. Давай поступим так: сейчас мы отправим твои вещи в мой особняк, и мы сами тоже…

— Нет, Кевин.

Кевин был ошарашен моим решениям, но к его чести, довольно быстро взял свои эмоции под контроль, задумчиво склонив голову набок.

— Что ж, — кивнул дракон, к моему искреннему удивлению закатывая рукава дорогой белоснежной рубашки, — раз так, то идём выбирать тебе комнату.

Намёк на призыв лакеев и слуг из его городского дома, Кевин либо пропустил мимо ушей, либо не понял, что совершенно одинаково по итогу. Однако я решила не заострять на этом внимание. Хочет помогать сам — пожалуйста.

Так я думала, пока Кевин не начал магичить в огромной комнате, которую я определила под «хозяйские покои».

Хильсадар собирал с помощью левитирующих заклятий всю трухлявую мебель, признанную негодной, и прессовал её в достаточно большой куб. Процесс выглядел эпично, особенно, когда кровать с рухнувшим пологом сложилась пополам, а потом вчетверо. Но ещё эпичнее был момент, когда Кей, мокрый от пота из-за магических усилий, решил снять рубашку, пояснив, что она сшита из слишком дорогого шёлка, чтобы её марать.

В общем, я смахивала паутину с высоких потолков с алыми от смущения щеками. Наяра быстро сбегала в особняк Хильсадара и вернулась оттуда с приличным набором для уборки. Ко всему прочему, прихватила нам в помощь трёх молоденьких горничных.