Моя невеста — не моя жена

А сейчас отдыхай, я буду рядом, собаки тоже. Чуть позже приедет врач и посмотрит тебя.  — Илай прижимает меня к своей груди, целует в висок и нежно гладит волосы, а я, чувствуя тепло Илая, проваливаюсь в безмятежный крепкий сон, впервые за такое долгое время.

32 Глава

Ворон

Впервые за полгода, я спал сном младенца, прижимая к груди самого дорогого на свете человека. От нее пахнет счастьем, она теплая и такая нежная, что сердцу больно.  Нет ничего важнее на свете, чем держать в объятиях любимую женщину, которая ждет от тебя ребенка, оберегать ее сон, и просто дышать ею.

"Врач, которого я вызвал, приехал сразу после ужина, осмотрел Таю и, заверив меня, что ее состояние в норме, уехал. На прием в клинику Артема поедем в понедельник, я уже договорился, и нас там ждут. Ведь Тая не вставала на учет, а у нас скоро роды, поэтому нужно сдать анализы, сделать УЗИ и что там еще требуется. В общем, Артем разберется, он свое дело знает, и врачи у него работают высшего класса.

Еще я сообщил родным и друзьям, что моя Тая нашлась, цела и невредима.

Зевс и Хантер не отходят от Таи и сейчас, спали у кровати со стороны любимой. На любые попытки выгнать их, эти паршивцы на меня рычали. Тая попросила оставить их в покое, я согласился, но только на одну ночь.

— Давай купим еще одну собаку, нет две? — Спросила любимая, когда я выключил свет и лег рядом.

— Тебе мало этих двух? — Указываю на две наглые морды, которые без стеснения нас подслушивают.

— Думаю, нам нужны две очаровательные девочки. Чтобы наши мальчики были довольны.

Хантер и Зевс в один голос начинают радостно гавкать. Вот же хитрые, все понимают. А я как — то, об этом не думал, раньше.

— Я подумаю. Посмотрю на их поведение, а потом приму решение. — Говорю строго, а то расслабились.

— Прекрати ревновать! Они тоже скучали, как и ты! — С улыбкой произносит Тая, и прижимается ко мне, я вдыхаю ее запах, целую в висок и засыпаю.

Просыпаюсь утром, и тихо, чтобы не разбудить Таю тянусь к тумбочке, где лежит телефон. Взглянув на время, прихожу в ужас, десять часов утра, так поздно я не просыпался уже очень давно.