Неудержимый. Книга V

Экономить я не собирался, несмотря на то, что наличных денег было не так много. На одну ночь в нормальном номере, точно хватит, а дальше разберусь. К тому же чековая книжка на имя Дмитрия у меня сохранилась, но она послужит мне для других целей.

— Как будет угодно, — мужичок ещё раз поклонился и побежал за стойку администратора, — Вот, — он достал из стола позолоченную пластину с номером тридцать пять, — Лучший номер, как и просили. Ужин будет готов через полчаса.

— Добро, — я взял пластину со стойки и направился к лестнице.

Поднявшись на третий этаж, я приложил пластину к двери. Я оказался удивлён, что даже в таком захолустье имелись подобные технологии.

— Кажется, я где-то не там свернул, — задумчиво произнёс я, сверяясь с картой.

Зайдя в номер и включив свет, я увидел комнату в красных тонах, словно попал в бордель, по-другому и не скажешь. Огромная круглая кровать, с застёжками для рук на спинке. Рядом с кроватью находились качели и диванчик странно формы. Вот старый хрен, может, он меня с кем-то перепутал? Или же, увидев броню, понял, зачем я сюда пришёл?

Выяснять отношения с хозяином гостиницы я не хотел, слишком вымотался, несмотря на то, что провалялся без сознания несколько часов.

Через пятнадцать минут я уже привык к освещению и скинув с себя броню и одежду, щеголял по номеру в чём мать родила. Просторная ванна нашлась за дверью напротив кровати.

Завалившись на кровать в ожидании, я стал изучать карту и планировать завтрашний маршрут. Я и сам не заметил, как задремал.

Проснулся я от нежных прикосновений, чья-то рука поглаживала мою грудь. Что ещё за нафиг? Открыв глаза, я увидел, что на мне сидела миловидная девушка, которая уже успела избавиться от одежды.

— Господину приятно? — томным голосом спросила она.

В голове взорвалась граната из гормонов. Что происходило дальше, я плохо помнил. Лишь к рассвету, уставший и довольный как мартовский кот, я откинулся на кровати, тяжело дыша.

— Первый раз встречаю такого ненасытного мужчину, — девушка прильнула к моей груди и поцеловав в щеку.

— Сам в шоке, — улыбнувшись ей сказал я и накинулся вновь.

Отпустил я её только ближе к обеду и то только потому, что сам проголодался.