Моя милая Золушка, или История сводной сестры

– В самом деле, не скидывали же вы его со скалы… – пробормотала я, нервно хихикнув. А потом поймала взгляд Виктора и ошеломленно замолкла.

– Эйрондал был ребенком, когда мать отказалась от него. Она просто не могла терпеть дитя, напоминающее ей о позоре. И тогда его отправили к отцу. Мой отец уже был женат и у него родился я… Ему не хотелось принимать инвалида, но того требовал обычай. Эйродалу приходилось выживать в среде постоянного давления. Ребенок вне брака, который не должен был родиться по всем законам, так ещё и бескрылый… Он подвергался постоянным издевательствам.

– Почему ты не помог своему брату? – я не знала, отчего так злюсь и практически обвиняю Виктора. Тот опустил голову, так низко, что лица не разглядеть.

– Я был ребенком, Дани. Эйр был мне… Интересен. Но я не понимал слишком многого. Пытался быть рядом с ним, дружить, не осознавая, что так делаю только хуже. Напоминаю о том, чего у него нет. И всё же… Эйрондал вырос сильным. Он как-то примирил свою магию, сделал её своей помощницей.

Хранит? Нет, скорее подвергает постоянной опасности. Я понимала. Теперь я правда понимала. Этот несчастный мальчишка через всё проходил в одиночку. Его характер закалялся через ненависть и непонимание окружающих. Он даже смирил в своём сердце невозможную тоску по небу.

Злые розыгрыши Эйрондала… Всего лишь попытка самовыражения.

«… Будь я на твоём месте, я бы давно окунулась в желание уничтожить их всех. Но ты выдержал. Вот почему тебе так претит находиться в обители Королей, в священном городе… Они скидывали тебя со скалы и говорили: «Лети». Они смеялись всю твою жизнь, что ты бескрылый. А потом ты прошёл Испытание и стал «равным» и они смиренно пустили тебя на шоу, фарс, где предлагали найти женщину… Которую должна одобрить звериная ипостась.

Моя губа прокушена насквозь. Это так… Отвратительно.

– И что же Теон? – я отчаянно пытаюсь отвлечься от разрывающих сознание мыслей.

– Он, в некотором роде… Дальний родственник Эйрондала. Его мать – кузина Теона. Пока что это единственная зацепка. Мы ищем более глобальную причину, но он упрямо отказывается говорить."

"Я чувствовала лишь сильную головную боль.