Моя милая Золушка, или История сводной сестры

«– И как ты хочешь это провернуть?» – с иронией спросил Агрин, – «знаешь, это высоченная махина. Ты хочешь в неё камнями покидать, или что?»

Я… Я не знаю.

Тяжкий вздох со стороны артефакта таил какую-то обречённость:

«– Хорошо, Айве. Готовься взмыть в небеса»

Ха?

Мои глаза слегка расширились. Кулон завибрировал на груди и от него начало исходить странное свечение. Я почувствовала мгновенную боль в спине и тихо взвизгнула.

… Артефакт странным образом плавился и перетекал мне за спину, трансформируясь в подобие стальных, крепких крыльев.

– Это… – просипела я через силу.

«– Для тебя, Даниэла. Не медли!» – взволнованно рявкнул Агрин и я просто решила послушаться его.

Медлить было нельзя. Мамокарра почти полностью погрузилась в бездну, только её огромная башка торчала, да гибкие пальцы удерживали бьющегося дракона.

Мои крылья тяжело ударились об землю и, затем, я взлетела высоко-высоко, так, что голова закружилась. Воздух был наполнен тяжестью, молниями, запахом озона. Я рванулась вперёд, избегая чернильных выпадов существа, чьи горящие глаза заприметили меня почти сразу же.

«Боги!» – с ужасом подумала я. У меня нет возможности отбить дракона.

Я приблизилась вплотную, достаточно, чтобы заглянуть Эйрондалу в глаза. Печальная решимость застыла в его взгляде. Он глухо зарычал, словно попросил меня уйти.

Но разве я могла? Как я могла бросить его одного?

Послушайте, боги этого мира: вы бесчестны. Я смиренно выполняла вашу волю, а взамен прошу одно: спасите его.

Я чётко видела, как крепко сжимала его крылья тварь. Только если вырвать их с корнем, Эйрондал мог бы выжить, но…

Крылья, это то, что он приобрёл с таким трудом.

«Валерс. Ты можешь заставить её хоть на секунду разжать хватку?»

Ответом мне стало долгое молчание и тяжёлый вздох:

«– Могу. Но, тогда – ты упадёшь»

Я знала это. Ради спасения, говорят, приходится чем-то жертвовать. Усмехнулась и просто кивнула.

Я готова принести необходимую жертву.

Валерс заискрился, впиваясь в чёрную плоть матери Хаоса. Он словно выпустил тысячи тонких жгутиков, которые коконом обвивались вокруг её когтистых пальцев. Его свечение становилось всё более невыносимым и, видимо, это чувствовала не только я.