Моя милая Золушка, или История сводной сестры

– Светило срывает «покровы» желаний. Без твоего желания ничего не случится, но… Этот праздник всегда используют для завершения, чтобы как можно больше драконов нашли «своих» женщин любым возможным способом, – добавил Виктор. На его бледном лице румянец смотрелся странно.

Я нахмурилась сильнее. Так понимаю, гарантии, что тут не может произойти изнасилования, просто нет. Весело… Традиции драконов всё больше меня пугают.

Мы быстро шли прочь по коридору, словно опасались, что нас преследуют. Я постоянно спотыкалась на каблуках и, в итоге, Вероника с Виктором сильно оторвались впереди.

Красноватый свет из распахнутых окон вплетался в его белые волосы и зрачки. Он словно впадал в транс, не вполне осознавая происходящее.

Страх прошелся по моей спине, нашептывая неприятное: так уж на празднике обходится без кровопролитий? Эйр меня не-на-видит. Чем это может окончиться?

Мысль о ненависти кольнула слишком больно.

– А? Ты ч-чего? – мой голос предательски дрогнул.

Дракон замер, прикрывая глаза. А потом втолкнул меня в ближайшую комнату, коих было много в этом коридоре.

Я едва не упала, попятившись назад. Теперь все мои инстинкты вопили о том, что жизнь моя оборвётся прямо здесь и сейчас. Эйрондал приближался, неотвратимо, как палач.

Нужно было запеть, чтобы успокоить его, но мой голос буквально пропал от сковывающего ужаса.

– Ты так раздражаешь, – глухой голос дракона звучал из полутьмы. В этой мрачной комнате он словно растворялся во мраке и лишь зрачки вспыхивали алым, – вечно подставляешься… Лезешь, куда не просят.

Он говорил обманчиво мягко и это пугало только сильнее.

Мне уже и отступать некуда, уперлась лопатками в стену, бешено вращая глазами от страха. Ну не убьет же он меня прямо здесь! Или убьёт?

– П-п-послушай… – мой голос похож на комариный писк.

Но он, конечно, не слушал.

– Я ведь пытался ограничить наше общение, но ты всё лез-зеш-шь. Мучаеш-шь, – его голос срывается на шипение, а сам Эйр стоял уже в менее чем метре от меня. Я выставила дрожащие ладошки вперёд, невольно сжавшись.

– Ты сама виновата, Даниэла. Моё терпение треснуло.

Всполох белых волос в воздухе, от стремительного рывка. Я зажмурилась, готовясь к удару, но вместо этого меня лишь впечатали в стену.