Моя мишень

Не успеваю снять куртку, как меня окружают две девицы, которые, судя по всему, ничего против полиции не имеют. И почему меня эта фраза так зацепила?"

"Вместе мы некоторое время болтаем в холле, они интересуются, куда подевалась моя девушка, я поправляю, что она «бывшая» девушка.

— Тебе, наверное, одиноко будет.

Смотрю на них пару секунд, решаю. Да? Нет? Или все же да? Склоняю голову набок. У меня не было секса с той ссоры, а последние дни выдались напряженными. Один этот вечер чего стоит.

Девушки конкурируют между собой, судя по всему, мне предлагается выбрать, в итоге мы пьем и подходим к широкой лестнице.

— Дамы, а давайте я провожу вас по комнатам? Не при таком количестве свидетелей искать приключения, — бросаю взгляд на соседний зал, откуда прекрасно видно нашу веселую троицу.

— О, нет, вечер еще не закончился! Ты уже уходишь? Пропустишь самое интересное. И вообще, скоро фейерверк! Леш, постой с нами немного, расскажи что-нибудь.

Та из них, что бойчее, сжимает в руке бутылку с виски, демонстративно размахивает ею, видимо, чтобы утром можно было спихнуть неподобающее поведение на алко-кому.

— Тебе нравится то, что ты сейчас видишь? — продолжая веселиться, говорит бойкая. Поправляет платье и проводит рукой по груди, бокам, демонстрируя изгибы. Вторая подходит ко мне чуть ближе, обнимаю ее одной рукой за талию, перебираю пальцами. Киваю и улыбаюсь, забираю у первой бутылку из рук.

— Всем давно пора по кроватям, вот что бывает, когда пропускаешь «отбой», — улыбаюсь еще шире.

— Вот видишь, ему нравится, — радуется первая, обращаясь к подружке, и они вместе заливисто хохочут, — и без искусственных сисек можно закадрить сексуального мужика! Не правда ли, Леш?

Я чувствую себя полным придурком, она меня послала, провоцировала всю дорогу, улыбаясь другим. Меня бомбит изрядно, и я жажду мести, но вместо того, чтобы поддержать тему, подбодрить ласковых ко мне девчонок, просто поржать в конце концов, я резко серьезнею, настроение портится в ноль.

— А что остается делать тем, кому она отказала? Только соглашаться на компромиссы, — говорю таким тоном, что становится понятно — речь обо мне. Девушки замирают и переглядываются, переваривая услышанное, ища лазейку. Не веря, что смысл очевиден. А у меня такое чувство, что я полный кретин. Ожешко прошлась по моей гордости, но я продолжаю защищать ее, это выходит на автомате. Как будто Родину.