Моя мишень

— Этот город меня презирает, ему не нравится мое лицо, каким бы оно ни было, — страх практически отступил, я чувствую злость и обиду, мне хочется рвать и метать. Или плакать. Это так несправедливо!

— Мне кажется, для личного опыта каждый человек хотя бы раз в жизни должен скататься в обезьянник, — пожимает плечами мой невозмутимый собеседник. Я вздыхаю и откидываюсь в удобном кресле.

***

— Выглядишь уставшим, у тебя все хорошо? — спрашиваю, немного успокоившись. Мы уже подбираемся к моему дому. Печка приятно согревает колени, но я все равно продолжаю кутаться в его куртку.

Не представляю, как он умудрился так быстро выяснить, куда меня везут, и приехать раньше моего сопровождения. Либо находился поблизости, либо летел хорошо за сотню, благо ночь, и дороги свободные. От благодарности отмахнулся, дескать, ерунда, но мне отчего-то кажется, что он остался должным тому оперу.

— Все нормально, я и правда замотался. Со смены только вот вернулся, глаза слипаются. Высотники с ума посходили, весь день карабкались в, мать его, — вертолет(!) и спускались оттуда, башка гудит, на руках мозоли, — он морщится и потирает пальцами.

 — Если бы еще хотя бы раз этот навык в черте города пригодился.

— Может быть, все впереди?

— Надеюсь, нет. Чтобы вертолеты подняли, что-то серьезное должно случиться.

— Выходит, ты тоже как-то связан с наркоконтролем?

— Нет, я же в СОБРе, наш отряд ответственен за немного другое, но за «этими», — неопределенно кивает в пустоту, брезгливо скривив губы, — тоже иногда выезжаем.

Раз на раз не приходится. Извини, что так вышло. Проколы случаются, жаль, что именно в этот раз. Насмотрелась, — кажется, он мне сочувствует. Ого!

— Да ладно, я отдышалась уже. Все понимаю. Расскажи, у тебя не было проблем с трудоустройством после армии? До меня только сейчас дошло, что звания-то не засчитываются.

— Засчитываются. Как уволился из армии майором, так и восстановился в полиции.

— Майором? Да ладно. Так быстро?

— В горячих точках идет льготное исчисление выслуги лет.

Этого тебе отец не рассказывал? Только про хулиганские выходки? — подмигивает, вызывая у меня улыбку.

— Получается, ты воевал? На самом деле? А где? В Африке?

Он поглядывает на меня, хитро улыбается:

— Любопытная какая.

— Ты меня только что вытащил пьяной из обезьянника, какие у нас после этого секреты?

— Я же закончил школу снайперов — естественно, воевал. Не за стрельбу же по банкам мне дали майора в двадцать семь?"

"— А, — я прикусываю губу.