Моя мишень

Если я горячая, как остановленная остановившая сотню пуль мишень, его тело, напротив, будто заледенело. Как и сердце. Не пальцы, а кусочки льда, я вздрагиваю, но покорно прогибаюсь сильнее.

Он ведет рукой по спине, чертя линии вдоль позвоночника. Жадно проводит по бедрам и между ними. Много-много раз между ними. Он по-прежнему в джинсах, я смотрю перед собой, фокусируясь на ощущениях.

Он лапает меня как хочет. Занимает более удачную позицию, наклоняется и обхватывает грудь двумя руками, зажимает между пальцев соски.

"И я, вчерашняя девственница, ловлю кайф от того, что он со мной делает. Жаркий стон вырывается из моего рта, поощряя, и снайпер действует активнее. Крутит мои соски, следом обхватывает горло, но не душит, просто демонстрирует, что может, если бы захотел. Я полностью в его власти, сама пришла, дала свободу. Это длится секунду, после чего он касается чувственных губ, я жадно обхватываю его пальцы ртом и начинаю сосать.

Слышу, как учащается его дыхание. Он наклоняется ниже, и я осознаю, что он тоже не в порядке. Его жажда секса только усиливает мои ощущения. Еще немного, и он меня поцелует, но нет, он поднимается. Я продолжаю ласкать пальцы его левой руки, правой он трогает мои влажные складочки, избегая клитора. Он проникает во влагалище, и я начинаю стонать от удовольствия и нетерпения.

— Леша, пожалуйста, — прошу я. — Я прошу тебя… — мне снова все равно, что мы делаем, лишь бы это продолжалось.

Его рука отрывается от моей промежности, а затем мое бедро обжигает легкий удар. Он… он что, шлепнул меня? Потом еще раз и еще. Я дергаюсь, но вторая рука ложится на мою поясницу, удерживая.

Три звонких удара подряд, не настолько сильных, чтобы мне стало больно.

— Лежи, — первое, что он говорит мне сегодня, и я покорно принимаю еще один шлепок. Кровь бурлит, в таком состоянии мне нравится даже такое воздействие. Я шепчу:

— Я люблю тебя, — в этот момент его рука прижимается к моему клитору, трет. Он вторгается в меня пальцами. Оргазм разрывает на части, он ошеломляющий, меня буквально трясет, и очень хочется, чтобы он не останавливался.