Моя мишень

 — Если бы не я, Рита, он бы уже сидел, — понизив голос.

Тошнотворно было слушать этот бред, поэтому я старалась ни при каких обстоятельствах не оставаться с дядей Глебом наедине. А еще он как-то странно на меня смотрел, совсем не так, как раньше. Или мне кажется? С рвением следил, чтобы мой бокал с вином никогда не пустовал, пару раз предлагал сигарету.

А еще он много шутил про секс, позволяя себе за глаза от жены унизительные шуточки в ее сторону. Это было так мерзко, что бежала я с этой дачи следующим утром без оглядки.

И зареклась когда-нибудь еще без Леши ходить в гости к его родственникам.

Глава 34

Но как же сложно учиться после столь долгого перерыва! Это еще похлеще игры в шахматы. Я откопала на антресоли родителей свои чудом сохранившиеся конспекты. Почерк мой, и я даже помню, как все это записывала, но голова при этом — пустая. Читаю, читаю, зубрю — в одно ухо влетает, из другого тут же вылетает.

Леха считает, что мышцы, психика и память поддаются тренировке. Его психику хорошо натренировали в детстве, он теперь спокойный, как удав.

А мою память натренирует репетитор, которого я нашла по рекомендации знакомых. Ничего, втянусь. Мама с папой, к слову, отнеслись к затее скептически. Отец снова заладил про свои пельмени, мама покачала головой и поделилась, что когда-то давно ее приглашали на работу в другой город, но она выбрала отца, и теперь вроде бы и не жалеет, но нет-нет, да подумает — кем бы могла стать, какую карьеру построить. Под давлением Леневых не верят они в Лешку и в наш союз.

— Расстанетесь, и что тогда? Отцу придется брать подработку, чтобы тебя доучивать? Уже возраст не тот. А учиться еще сколько! Поздно ты решила поступать, дочка. Смирилась бы, курсы какие-то нашла трехмесячные. А лучше одумалась и позвонила Саше.

После восьмого июля, впрочем, стало полегче. Билеты в Москву сгорели и меня отпустило, словно других уже и не взять. Поезд ушел, самолет улетел, мосты сожжены. Саша перестал писать, смирился и бросился искать новую идею для заработка.

Я хорошо поработала на него, он сильно поднялся на нашем канале. Я ему ничего не должна, мы расстались друзьями.

Мой снайпер любит, чтобы я отписывалась ему каждые утро и вечер, присылала фотографию, чтобы он видел мое настроение. Но со временем снова приключилась беда — теперь оно еле ползет. И эти строчки в книгах, которые иногда расплываются. Перечитываю, перечитываю одно и то же, потом как психану: дура! Похожу по квартире, проверю холодильник.