Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Прикрыв дверь, оседаю на пол.

Уперев голову в согнутые колени, осматриваю кровать, где ещё пару часов назад валялся Мирон. Облизываю губы, сохранившие вкус Демидова.

Небрежно сдираю серьги и выкидываю их на ковёр. Распускаю волосы.

— Будь ты проклят, Громов. Будь. Ты. Проклят.

Успокоившись, несусь в ванную, освобождаюсь от одежды и принимаю душ.

Зубы не чищу из принципа. Да простит меня зубная фея, хочется оставить хоть какой-то противовес своей безответной любви.

Утыкаюсь в плюшевого медведя и устало вздыхаю.

Снова аноним.

«Ну что, Алиева. Поиграем? Перейди по ссылке. Там кое-что любопытное».

Глава 16. Мирон Робинзонович Крузо

— Ты обиделся? — спрашивает Лада, усаживаясь на кровать. Воздух наполняется ароматом ванили и кокоса.

Последний терпеть не могу. Тысячу раз говорил, но моя девушка считает этот запах феромоном любви.

Пфф…

Огонёк ведёт ладошкой вдоль позвоночника, ноготками царапает кожу на животе и ныряет под резинку боксёров.

Сука, надо было домой ехать.

— А? Мир? Обиделся, да? — с придыханием шепчет. — Из-за неё?!

Стискиваю зубы до хруста.

— Я тебе, блядь, девочка? Какие обидки? — сквозь сон отвечаю.

Она смеётся, игриво кусает плечо и тянет его вниз, чтобы уложить меня на лопатки.

Чёртовы женщины!

Всегда хотят уложить мужика на лопатки. Что одна, что вторая.

— Пососать? — спрашивает грязно.

Член ожидаемо выплывает из сна и меня за одним выдёргивает. Приоткрываю глаза и окидываю взглядом обнажённое стройное тело.

Красивая зараза. Кожа матовая, прозрачная.

— Хочешь, любимый? — закусывает губу и изгибает бровь.

Дразнит.

Думает, что держит яйца, которые в данный момент оглаживает, в кулаке.

Отчасти это так, только не показывать своё превосходство ещё не научилась. Молодая. Вроде и старше, а девчонка совсем.

Резко подскакиваю и обнимаю ладонью тонкую шею, коротко целуя с языком.

Ладка скулит и извивается, оставляя на моей спине отметины.

Меняю положение, уперев её в кровать головой.

— Прогнись, — произношу, поглаживая бархатную кожу. Свободной рукой, дотягиваюсь до джинсов, сваленных на пол.

Извлекаю из кармана презерватив и раздираю фольгированный пакетик зубами.

— Я на таблетках, — стонет она, бесстыже отклянчивая задницу и предоставляя моему взору розовую влажную промежность.

— А я на резинках, — отвечаю спокойно. Раскатываю латекс по раскаленному члену.