Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Замок заело, кое-как успела в аэропорт…

— Ла-да, — вздыхаю тяжело.

Она резко отворачивается и всхлипывает. Крутит головой неверяще.

— Не понимаю, — шепчет. — Почему?

У меня есть конкретный ответ на этот вопрос, который заключается в одном лишь имени, но я не собираюсь её унижать. Ведь унижает не само наличие сильных чувств на стороне у того, кто тебя бросает…

Унижает совсем другое. То, с какой лёгкостью человек швыряет эту информацию тебе в лицо.

Снова озираюсь по сторонам. В павильоне практически пусто.

— Лада…

Подступаю ближе и размещаю ладони на узких плечиках, она замирает. Обхватывает мои пальцы и тянет их на себя, заставляет приобнять. В нос проникает привычный шлейф туалетной воды.

— Почему? — переспрашивает она. — Я ведь была для тебя идеальной. Старалась.

— Я знаю, — хриплю.

— Что не так? Из-за моей истерики в субботу? — поворачивает голову и доверчиво смотрит. — Хочешь, я перед ней извинюсь.

— Не надо, — останавливаю. — Дело во мне. Не в тебе.

— Это всё хрень собачья, — отпихивает она мои руки брезгливо. — Не надо мне рассказывать. Я не малолетка.

Утирает досадные слёзы, встряхивает бигуди и отходит к зеркалу, чтобы поправить патчи.

— Как мне теперь сниматься, Громов? — недовольно на меня смотрит. — Ты подождать не мог?

— Нет.

Вернее, я мог…

Но есть одна вредная девчонка, которой не терпится. И Демидов, постоянно маячащий на горизонте.

— Это из-за неё, да? Вожжа тебе под хвост попала?

— Из-за меня, — упрямо стою на своём.

— Ты… ведь пожалеешь, — бледное лицо принимает злую маску. — Она не будет как я…

Кружит глазами по моему телу, останавливая взгляд в зоне паха.

— Как ты? — усмехаюсь.

— Да, как я, — отвечает она самодовольно. Кажется, успокаивается. — Забудешь, что такое классный секс и всё равно вернёшься, любимый.

— Не будет такого, — заверяю. — Выбрось эту фигню из головы, — жёстко добавляю.

Просто… она не понимает степени моей решимости. И никто не поймёт.

Дело ведь не в сексе.

Я просто хочу видеть одну вредину…Видеть рядом с собой каждый день своей жизни. Я… задолбался бороться сам с собой.

Вот и всё.

С долей иронией наблюдаю, как Лада изгибается всем телом.

— Посмотрим-посмотрим, — улыбается она, придвигается и стирает несуществующие крошки с моего плеча…

Глава 33. Мирон и Горный Хрусталь…

Обратный вылет задерживается.