Моя любой ценой

И самое главное на свете – это когда ты в безопасности, когда твоей жизни ничего не угрожает!

А мы мечтаем, придумываем какие-то чудеса, расстраиваемся, если они не случаются с нами! Господи! Как же это просто – лишь бы быть свободной! Лишь бы просто жить!

Никогда! Никогда я больше ни во что не влезу! Не поддамся ни на одну сомнительную авантюру, пусть это будет даже поездка в ночной клуб! Пусть даже и проживу скучную серую жизнь! Да она же – счастье по сравнению со всем, что могло бы случится! Я ведь уже и с ней, пусть серой и невзрачной, успела попрощаться в этом аду!

Обхватываю себя руками, снова погружаясь в темноту и тишину, - фейерверки заканчиваются так же внезапно, как и начались.

Но ничего. Теперь я выйду отсюда. Из этого леса и из этого кошмара. Теперь я знаю, по крайней мере, в какую сторону идти! А дальше… Дальше разберусь, без разницы, куда выйду. Пусть даже в какой-то захудалый поселок! Дальше уже ничего не страшно!

Покачиваясь, подымаюсь, делая первый шаг в сторону праздника, что успел донестись до меня.

– Стоять, - раздается сзади совсем тихо.

Даже опускать глаза не нужно. На моем плече лежит тяжелая рука.

Чуть не падаю обратно, в миг почувствовав, как перед глазами все начинает расплываться белизной.

Не ушла? Не убежала? Или тут целые полчища таких маньяков? Поселение у них, что ли, здесь, в этом лесу?

– Отпусти ее, - раздается где-то –сбоку ледяной спокойный голос. Резкий. Жесткий. Такой, которому нельзя не подчиниться. И… Незнакомый! Такого голоса я точно в эту ночь не слышала! Значит, это не те, еще одни, другие! О, Боже!

– Она нас видела, Север, - хрипло отзывается тот, кто уже успел схватить меня, крепко прижав к себе.

– Отпусти, - жестко, с нажимом и тихо. Но это страшнее крика. Меня снова простреливает ужас. С головы до пят. По позвоночнику вниз.

– С каких пор мы стали оставлять свидетелей? – первый хрипит недовольно, скрипит голосом, как ржавое железо. – Не та ситуация, чтоб рисковать.

– Не ты решаешь, - и снова спокойствие. Будто выплевывает слова. Нет, скорее – стреляет ими. Точно и наповал. До мурашек.

А я шелохнуться боюсь. И глаза закрываю. Чтобы не видеть. Их лиц. Ведь, если я никого не видела, какой из меня свидетель?

– Зачем нам лишние проблемы, Север? Разве их у нас не хватает? – недовольно бурчит первый. – Давай все закончим и похороним здесь.

От слова « похороним» мне становится окончательно дурно.