Моя любой ценой

– Нет, - качает головой, снова сжимая мое колено. – Я девчонку с вами одну не оставлю. Для себя приглядел. А вы ее порвете.

Холодею, понимая, что ничего не обойдется. Он уже положил на меня глаз, а, значит, никуда мне не деться. Никто меня не отпустит, даже несмотря на то, что Юлька с Ликой оказались готовы ублажить их сразу всех.

Один из них подымается, матерясь и направляется вверх по лестнице в углубление, которого я прежде не заметила.

– Расслабься, сказал, - Иван, проследив за ушедшим взглядом, снова возвращается к моему колену.

– Не надо, пожалуйста, - как заклинание повторяю я, пытаясь остановить руку и его самого, склонившегося над моим лицом, как для укуса.

Мои тихие слова тонут в стонах, что раздаются из-за двери, за которой скрылась Лика с теми двумя. О, Господи!

Юлька тоже удаляется, - вернее, ее удаляет оставшийся за столом верзила, подхватив на руки под ее игривый визг.

– Просто заткнись, - он нависает надо мной, и мне остается только зажмуриться, чтобы хоть как-то отгородиться от жуткой реальности.

Но тяжелое, смешанное с алкоголем дыхание, как и рука, что уже добирается до моих бедер, не дают мне этого сделать.

Распахиваю глаза, судорожно осматривая стол.

Если я найду нож и сумею каким-то чудом воткнуть его в… да хоть в любую часть тела этого амбала, есть ли шанс тогда сбежать?

– Со мной тебе будет лучше, чем с ними скопом, разве нет? – его дыхание удушает. Я вскрикиваю, когда огромная лапища до боли сжимает мою грудь.

– Вооот, - довольно скалится урод. – Уже стонать начинаешь. И это только начало.

– Перестань мять девку! – раздается грубый голос со ступеней, откуда-то сверху. – Кобра ее выбрал. Так что ты, друг, можешь только подрочить, слушая, как он будет с ней развлекаться! Своими мы хер теперь с тобой поделимся. Самим мало будет.

– Жаааааль, - хрипит Иван, продолжая нависать надо мной лицом. – Такой десерт и мимо кассы… Хотя… Может, мне что-то потом и достанется…

– А как же! – второй ржет так, что можно оглохнуть, направляясь уже к двери, за которую унесли Юльку.

- Последний поцелуй, - дергает меня к себе за шею, заставляя снова зажмуриться. – Перед смертью.

Так и чувствую его сальный, омерзительный оскал. Противно до дрожи. Колотить всю начинает. Хоть вилку таки надо было со стола подхватить, сейчас бы хоть в шею бы всадила.