Неудержимый. Книга XXII

В голову пришла одна очень интересная идея, а почему бы ему не показать… Я начал думать о сочных стейках, которые в буквальном смысле таяли у меня во рту. Нежнейшая говядина! Просто умопомрачительный вкус! Всё это я старался передать ящеру в виде мыслеобразов. Я не знал, к чему это могло привести, но жевать тот перестал. Он уставился на быка, а бык уставился на него. А затем случилось ровно то, что и должно было."

"Бык, почувствовав опасность, схватился за свой топор, правда, воспользоваться им не успел.

Ящер оказался намного проворнее. Он дёрнул шеей по направлению к наезднику и ухватив того ещё и языком, потянул себе в пасть. Дальше послышалось жалобное мычание, какая-то неразборчивая речь, а затем и хруст ломаемых костей.

На просеке воцарилась тишина. От подобного шоу офигели все присутствующие. Думается мне, что с одной стороны, все они приветствовали такую судьбу их начальнику, а с другой, что делать дальше, никто понятия не имел.

— Грумбарак! — послышался крик одного из волков-погонщиков драконов.

Дракон резко взмыл в небо. Он поднимался всё выше и выше, а затем резко развернулся и начал падать камнем вниз, набирая скорость.

— Вкусно! — доносилось от ящера.

— Беги! — рявкнул я на него, в надежде, что тот послушается, но увы.

— Вкусно! — вот и всё, что он сказал в последние секунды жизни.

Дракон ударил в ящера словно снаряд. Я наблюдал, как энергетический силуэт зелёной рептилии расщеплялся на составляющие. Сначала позвоночник, потом внутренние органы, всё за какую-то секунду, превратилось в кровавую кашу.

Ящер зашипел, задрав от боли голову к небу, и тут его весьма ловко пробила длинная пика погонщика. Дракон же тем временем окончательно разодрал когтями её тело.

— Эх! — вздохнул я, жаль, конечно, этого добряка.

На самом-то деле ящер был добрым, что передалось мне через мыслеобразы. Добрым и крайне голодным. Бычара специально его не кормил, чтобы держать в страхе своих подчинённых. Тактика у него такая была, собственно, на ней он и погорел.

Я же почувствовал, что он бы легко стал моим питомцем, если бы не этот волчара.

— Фрактуллагч! — заревел волк-погонщик, и армия в примерно пятьсот голов, не считая наездников, продолжила свой путь дальше.

Попробовать приручить дракона? А что? Идея же здравая, надо пользоваться, пока они окончательно не ушли дальше.

— Разорву! — стоило мне только приблизиться к разуму дракона, как тот, сорвался с места и взлетел.