Неудержимый. Книга XXII

С тех пор, ничегошеньки не изменилось! — он посмотрел на меня и улыбнулся ещё шире, — А вот статус Великого Охотника, дал мне свободу и неприкосновенность.

— Неприкосновенность? Не смешите меня, — я усмехнулся.

— Да, знаю, звучит это достаточно наивно, — согласился Шанс, — Но я сейчас говорю не об императоре, а о дворянах и аристократии в целом. Сам подумай, что будет, когда ты попытаешься вернуться? — спросил он меня, заглянув в глаза.

— Думаю, начнутся бесконечные жалобы и обвинения в сторону императора, ведь я оказался жив, — сделал я предположение.

На самом деле я и раньше задумывался по этому поводу. Даже если меня отпустят, то как всё это воспримет аристократия Красноярска? Я прекрасно помню ублюдков, что сидели и лыбились, глядя на меня, когда мне зачитывали приговор. И им было абсолютно плевать, что натворили их так называемые родственнички. Они требовали мести, требовали от императора справедливости, которой там и не пахла, и он им её дал.

— Не только, — одобрительно кивнул он, — А ещё они попытаются от тебя избавиться своими силами.

Вытолкнуть из общества. Навесить на тебя ярлык преступника. Чтобы куда не направился, все знали, кто ты есть на самом деле. Мерзкий ублюдок, убийца, насильник, вор… Я могу продолжать этот список до бесконечности. И неважно, был ли ты виновен во всех этих преступления или только в их части.

Тут он был совершенно прав. Кто будет покупать у меня продукцию, зная, что я Стигма? А если и будут, то обязательно найдутся добрые люди, что расскажут им, что делать этого не стоит.

— Выходит, в Красноярске мне делать нечего? — на полном серьёзе спросил я.

— Как сказать, — капитан почесал затылок, — Воспользуешься моим советом и можешь делать всё что угодно, никто слова не скажет. В разумных пределах, естественно, — он сразу осёкся.

— Так уж и никто? — с сарказмом спросил я, понимая, что такого никогда не будет.

— Ну, этот мир полон кретинов, так что на наш век хватит, — он засмеялся, — Не дрейфь, император не такой уж и кусок дерьма.

Он делает всё, чтобы Российская Империя оставалась на плаву. А мы, Великие Охотники, в обмен на подобные привилегии, иногда ему в этом помогаем, не больше и не меньше. Думай! — он хлопнул меня по плечу и направился обратно на капитанский мостик.

— Думай… — пробормотал я себе под нос.

На самом деле, как бы я сейчас ни подгорал от непрошеных советов, в душе прекрасно понимал, что Шанс протянул мне ту самую соломинку, что я так долго искал.