Неудержимый. Книга XXII

Я не понял, куда все подевались? Сбежать, как и тот трусливый лев, решили? Тогда я должен поспешить и нагнать их. Я должен преподать им хороший жизненный урок, особенно Лёве, а ещё у него осталось моё копьё…

Бросившись в погоню, я и сам не понял, как стал клевать носом. Сил хватило только на то, чтобы развернуться и набрать немного скорости, а дальше… Дальше я начал стремительно засыпать прямо в полёте.

— Чёрт… Моя энергия… — только и пробубнил я себе под нос перед тем, как отключиться…

Глава 20

Резкая боль вернула меня к жизни.

— А-а-а-а! — не в силах терпеть, я закричал, что было сил, высвобождая боль наружу. В мои жилы словно свинец залили, и теперь он старательно выжигал все энергетические каналы, что я с таким трудом создавал. Я попытался сдвинуться с места, но всё стало только хуже."

"— Ы-ы-ы-м-м-м… — я стиснул зубы и замычал, потому что крик мог привлечь ко мне внимание. Сука! Как же больно! Стоило мне хотя бы пальцем пошевелить, как невыносимое жжение проникало глубже, заполняя каждую трещинку, каждую клетку моего организма.

Энергетические каналы, некогда заполненные энергией до краёв, оказались напрочь иссохшими и опустошёнными, как та выжженная земля после пожаров, что я сегодня видел. Господи! Какая же жуткая боль! Я бы заплакал, но опасения, что от этого станет ещё хуже, были далеко не беспочвенными.

Замерев, мне с большим трудом удалось утихомирить боль хотя бы частично. Взглянув на своё тело, я нахмурился, за что тут же поплатился стреляющей болью в голову.

Дима! Спокойно! Я сам себя осёк! Не дёргайся! Всё поправимо. То, что я увидел, меня сильно расстроило. Все незабываемые ощущения, что я испытал сейчас, оказались не беспочвенны. Энергия и правда отсутствовала. Нет, были, конечно, какие-то жалкие остатки в виде тонюсеньких ручейков. Вот только с такими даже ледяное лезвие, что в начале своей карьеры сделал Дима, не создать.

Я попытался открыть глаза, но и это у меня не получилось. Обратив внимание на состояние тела, я понял, что здесь дело не только в энергоканалах.

Превратившись в один большой синяк, моё тело пульсировало в такт ритму сердца. Забывшись, я случайно дёрнулся, после чего вновь завыл, стиснув зубы от нестерпимой боли.