Если твой босс... монстр!

 — Я никогда в жизни его не видела, но, судя по тому, что за дар достался мне в наследство, он ведьмак, не так ли?

Смысл скрывать очевидное? О том, что я ведьма, они и без моих «откровений» уже выяснили. А если учесть, что мама у меня простой человек, сомнений в том, от кого я получила свои способности, не остается.

— Верно, — не стал отнекиваться лорд. — Позволь мне присесть, и я расскажу, каким великим заклинателем был Димари Эш, твой отец.

— Можно подумать, если не позволю, то вы уйдете, — не сдержавшись, буркнула я.

Мужчина рассмеялся, словно услышал удачную шутку, и, неторопливо преодолев разделяющее нас расстояние, удобно расположился в ближайшем ко мне кресле.

— Честность, непосредственность и прямота, что подобна хорошо отточенному клинку — качества, издавна отличавшие членов знаменитого рода Эш, — изрек он. — Ты, действительно, истинная дочь своего клана, Ева.

— Вы обещали рассказать об отце, — напомнила я, не очень, впрочем, на это рассчитывая.

— Да-да… Об отце, — кивнул Верле. — С Димари нас связывает нерушимая, верная дружба, которую мы пронесли через все испытания и невзгоды.

— Считаете, он жив? — спросила, внимательно наблюдая за собеседником.

— Да, — ни единый мускул не дрогнул на лице лорда, и взгляд мой он выдержал. — Пока не найду доказательств обратного.

Что ж… Я тоже чувствовала, что Димари не погиб. Не могла об этом не думать, особенно после того, как за спиной закрылся портал, отрезая меня и мою магию от мира.

С другой стороны, свидетелей тесного общения наших с Артуром отцов тоже нельзя сбрасывать со счетов — многим из них я доверяла.

В общем, история выходила запутанная и неоднозначная.

— Ева?..

Верле нахмурился, явно встревоженный долгим молчанием, и решил продолжил беседу «железным» аргументом.

— Ты мне как дочь, — откровенно соврал он.

— Дочерей из академий не воруют, — хмыкнула я. — И не прячут в странных местах, ограничивающих их магию.

— Это вынужденная мера, направленная на твою защиту, а ни в коем случае не наказание или ущемление хоть в чем-то.

Джаронар улыбнулся. По-доброму так, почти по-отечески. Наивная девчонка Дуня Воронцова непременно должна была бы растрогаться, а вот Ева Эш, увы, не прониклась.