Если твой босс... монстр!

Янтарные глаза засияли, а у меня внутри так тепло-тепло сделалось. Поняла уже: злился Кирстен, в основном, на себя, а на меня так… за компанию. На то он и тигр, чтобы рычать, а мне, его ведьме, поддерживать своего оборотня нужно.

— Прорвемся, — улыбнулась примиряюще и решила поделиться кое-какими мыслями: — Я тут подумала…

Закончить мне не дали. Обняли, прижали к груди и почти простонали:

— Ева, дай мне два дня. Очень прошу, не покидай территорию академии. Не впутывайся ни во что. Не веди самостоятельных поисков…

Он бы, наверное, и дальше продолжил перечислять запреты, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы возмутиться.

— Кир! Я же почти все сделала: проследила, раскрыла, убийцу вычислила… И теперь, когда остается лишь поймать Берту и выяснить имя заказчика, ты меня отстраняешь от расследования?

Да, возможно, получилось излишне эмоционально, но я ведь просто боролась за право выполнять свои же собственные должностные обязанности.

— Два дня, — прошептал Марвелл. — Всего лишь два дня, девочка моя.

Когда он такой… Вот такой — не дикий, суровый, непреклонно-властный, а мягкий, теплый, обманчиво ручной, — я не могла ему отказать. Ни в чем. Абсолютно.

— А как же?.. — я собиралась спросить о гоблине, сказать, что знаю, как начать с ним разговор, но…"

"Меня поцеловали. Сладко и очень нежно. Так, что снова все мысли отошли на второй план, а некоторые даже забылись на время.

— Сделаешь, как я просил? — голос Марвелла звучал вкрадчиво и чуть хрипловато.

— Да… — а у меня голоса вообще почему-то не было. Я могла только шептать.

— Ни во что влезать не станешь?

— Честное ведьминское.

— Хорошо, — лорд директор кивнул, чуть отстранившись, и что-то вложил мне в руку. — Держи.

Это оказался телефон, вернее, связующий артефакт, похожий на те, которыми пользовались в Мидгарде, только с одной единственной кнопкой.

— А как…

— По нему можно связаться только со мной, активировав сигнальную панель. Экстренно, в крайнем случае. Слышишь?

— Да, — подтвердила я.

— Все… Мне пора.

Кирстен прикрыл глаза, но я все равно увидела мелькнувшую в них вспышку боли.

Так мы и стояли у окна, обнявшись, и не было силы, что могла сейчас разлучила нас.