Если твой босс... монстр!

Что могла сделать одна маленькая, необученная, едва инициированная ведьма, когда Димари Эша искали лучшие маги? Но Мура права, надежду терять никак нельзя.

— А Джаронар Верле действительно был другом отца?

Да, этот вопрос тоже не давал мне покоя.

— Был, — подтвердила подельница. — Дружили они крепко. Димари — ведьмак, он быстро почувствовал бы неладное, если бы белобрысый маг изменил их дружбе, распознал бы обман да подвох. А ничего такого я не припомню… Ладно. Хватит на сегодня. Ты, вот что, спи давай, а то уж больно много событий для одного дня.

— Хорошо.

Я еще раз взглянула на книгу, написанную Димари, отложила ее и выключила свет. Думала, буду еще долго ворочаться, но заснула почти сразу…

* * *После той знаменательной первой экскурсии на таможню прошло около двух недель. Жизнь в чужом мире постепенно налаживалась, приспосабливаясь к новом для меня ритму.

Нельзя сказать, что за это время вообще ничего не происходило — особенно, если учитывать необычное окружение, место работы, магию и прочие чудеса Мидгарда, — но стало как-то спокойнее.

Я боялась, что после поцелуя в кабинете Марвелл будет настаивать на бурном «продолжении» наших отношений, но этого, к моему облегчению, не случилось.

Мы встречались практически ежедневно — в академии, в департаменте, а иногда, после работы, заходили в ту самую таверну у троллей. Ужинали и разговаривали обо всем на свете. О Земле и Мидгарде, о магии, моем даре, о ведьмах вообще и Димари Эше, в частности. Лорд директор оказался превосходным рассказчиком. То, о чем он говорил, сразу захватывало воображение, и я с огромным интересом слушала истории о смешных и курьезных случаях на таможне, о традициях клана, Лордом которого он являлся, о его детстве и юности.

С каждым днем Кирстрен раскрывался все больше, и я с удивлением друг осознала: то, то он не человек, а оборотень уже не пугало и не смущало, как раньше. Да что там — вообще потеряло значение.

Что касается поцелуев… Случались. Быстрые, жадные, обжигающе-нежные и только на прощание.