Моя любимая заучка

Ромашова села в кровати, упёрлась ладонями о покрывало и вскинула голову, заглянув Максиму в глаза:

— Мне уже получше. Но мне нужно в ванную. Ты останешься со мной?

Смотрела как-то жалобно, с надеждой.

Максим молча кивнул.

Естественно он останется, рыжая ведь убежала. Это конечно пиздец как необычно, ночевать в спальне Ромашовой, но какая разница? Боря знает, что у него должна была быть встреча в кабинете, и если он не придёт ночевать, то вряд ли поднимет панику.

Ромашова встала с кровати, залезла к себе в шкаф и достала пижаму.

— Я быстро. Ты не уйдёшь?

Максим взглянул на неё, как на дуру:

— Нет, конечно.

Она прошмыгнула в ванную комнату и закрыла за собой дверь.

Громов ещё какое-то время постоял в нерешительности, подошёл к её кровати и сел, откидываясь на подушку. Закинул руки за голову и задумался о том, что на этой самой кровати она спала каждую ночь. А он в это время суток всегда думал о ней. Мечтал о ней. Скучал по ней. А она всегда была тут.

Шум плескавшейся воды слышался из-за закрытой двери. Наверняка она уже разделась и была абсолютно голая. Намыливала своё сексуальное тело медленно, лаская каждый миллиметр кожи, проводила своими маленькими ладошками по каждому изгибу, по упругим грудям, по нежной шее, по плоскому животу и ниже, пробираясь тоненькими пальчиками между ног.

Так, опять. Снова стояк.

Нужно переключить внимание на что-то другое, сейчас совсем не время трахать Ромашову.

Буквально пару часов назад дрочил в ванной перед ужином.

Звуки за дверью замолкли, из чего он сделал вывод, что Ромашова скорее всего уже вытиралась. Дверь открылась, и Лиза с влажными волосами в бессовестно коротких шортах и топике на тонких лямках вышла из ванной и сразу направилась к нему. А он так и лежал, закинув руки за голову, в белой рубашке и черных брюках. Длинные ноги свисали с кровати, ведь он даже не разулся.